Читаем Фаза боя полностью

Нам тоже никак не миновать схватки. Хотя каратели и хорошо обучены, их намного меньше, чем атакующих, и они пытаются прорваться в нашу сторону. Мы успеваем дать по ним несколько очередей и тоже схватываемся врукопашную. Короткая, но страшная схватка. Дауны и гвардейцы с полицией просто задавили карателей массой. А каратели, в свою очередь, задавили нас. Около десятка врагов мы удержать в мешке не смогли, и они скрылись в разных направлениях. Придётся посматривать назад.

И снова мы не можем добраться до цели. Из боковой улицы валит толпа вооруженных даунов. Эти-то откуда здесь взялись? Неожиданно замечаю среди бегущих Иеремию. Что за черт? Они же должны быть совсем в другой стороне.

—Иеремия! Стой! Что случилось? Как вы сюда попали? Вы же должны были отходить к энергоцентру.

Лицо вождя даунов искажено страхом. Его бьёт нервная дрожь, он едва переводит дыхание. Глаза дикие. Только когда я встряхиваю его за плечи, он обретает способность говорить более или менее связно.

—Каратели! Каратели со всех сторон! Милорд, они гонят нас как стадо! Они стреляют отовсюду! Смерть! Всюду смерть!

—Иеремия, опомнись! У вас же в руках оружие! Что же вы бежите как бараны? Дайте им отпор, всыпьте как следует! Здесь тоже были каратели, теперь их нет. Где Соломон?

—Он остался на одном из перекрёстков. С ним пятьдесят человек.

—А ты бросил его! Бежишь! Там твои товарищи гибнут, а вы удираете как мыши от кота! Останови своё стадо! Собери кого сможешь. Пойдём на помощь Соломону.

Анатолий берёт меня за рукав и неодобрительно качает головой.

—Андрей, мы теряем время. Этот крюк уведёт нас еще дальше от цели.

—Пойми, Толя, Соломон — один из руководителей восстания. Надо попытаться сохранить его.

Ко мне подходит лейтенант, который указал мне путь в тыл карателям через склад и переулок.

—Сэр! Это мой участок. Я слышу, где идёт бой, и знаю, как зайти карателям сзади.

—Отлично, лейтенант! Бери с собой полсотни человек и — вперёд! Пётр, Дима, идите с лейтенантом. Ваши автоматы там лишними не будут.

Лейтенант явно обрадован таким подкреплением. Быстро формируется отряд, причем лейтенант не делает различия между полицейскими, гвардейцами, «охотниками» и даунами. Перед лицом общего врага все они уже стали братьями по оружию. Отряд уходит в переулок.

Звуки боя всё ближе. По моей команде отряд разбивается на три колонны. Одну веду я с пулемётом в руках, две другие — Анатолий с Сергеем. В развалинах здания, рухнувшего в момент, когда каратели пробивали дыру в перекрытии, мы видим группу даунов и национальных гвардейцев. Они сдерживают два отряда карателей.

Карателям приходится хуже. Они наступают по открытой местности. Но выучка берёт своё. Одна пятерка ведёт огонь, другая в это время перебегает вперёд метров на десть, потом они меняются ролями. Потери довольно большие и с той, и с другой стороны. Но обороняющиеся, видимо, уже приняли решение стоять насмерть. А каратели… Что ж, на то они и каратели. Хотя что-то мне не приходилось наблюдать среди наёмников такого наступательного порыва при таких потерях. Что-то здесь нечисто. Похоже на массовую психологическую обработку или что-нибудь еще в этом же духе.

Но даже и эти сорвиголовы, наткнувшись на пулемётный и автоматный огонь, останавливаются и начинают пятиться. А когда начинает пальбу весь приведённый мной отряд, каратели уже откровенно отходят. Но в этот момент их с тыла атакует отряд полицейского лейтенанта. Начинается избиение. Уйти умудряются не более пяти человек.

Я ищу Соломона. Он ранен в левое плечо, и его перевязывает санитар национальной гвардии. На камне сидит пожилой гвардейский майор и курит сигарету. Я присаживаюсь рядом с ним.

—Вы хорошо держались, майор.

—Лучше всех держался этот парень, — майор указывает на Соломона. — Если бы он не остановился и не занял здесь оборону, нас бы всех перестреляли как кроликов.

—Но, оставаясь здесь, вы тоже рисковали своей головой.

—Это — моя работа. Зато остальные спаслись бы.

—В том числе и дауны? Ведь их-то больше, чем других. Майор, прищурившись, смотрит на меня. Он выплёвывает окурок и прикуривает новую сигарету.

—Я понимаю, что вы хотите сказать, сэр. Еще час назад мы избивали даунов, очищали от них город. А сейчас воюем в одном строю против общего противника, — он пожимает плечами. — Допустим, это превратности судьбы. Но вот что я скажу, сэр. Если выбирать между даунами и карателями, то с сегодняшнего дня я выбираю даунов. С ними вообще можно было бы нормально ужиться, если бы они не были людоедами.

—А это, сэр, не вина их, а беда. У меня сложилось мнение, что даунов специально кормят человечиной, чтобы проложить между ними и остальными людьми непреодолимую пропасть. Объективной необходимости в таком питании нет.

—Возможно, вы и правы, сэр. Я никогда над этим не задумывался. Но что нам делать сейчас? Как нам остановить это нашествие? Кто спустил с цепи этих псов?

—А вы не догадываетесь?