Читаем Фаза боя полностью

—Толя, а это не переход? — тихо спрашивает Лена.

—Нет. Это точно не переход. Я бы его заметил. Какое-то незначительное возмущение темпорального поля здесь имеется. Но это — не переход.

—Что будем делать? — спрашиваю я. — Как нам искать Сергея? И где?

—Может быть, пойдём туда же? — предлагает Пётр.

—Ни в коем случае! — возражает Лена. — Одно Время знает, что там такое. Давайте лучше внимательно посмотрим внизу. Он мог просто провалиться. Спустимся вниз. Вдруг он лежит где-нибудь на этих прутьях с переломанными костями и без сознания.

Предложение Лены кажется резонным. На всякий случай я предлагаю связаться страховочными концами. Когда всё уже готово и мы собираемся начать спуск, Пётр трогает меня за плечо и почему-то шепотом говорит:

—Да вот же он. Там сидит.

—Кто сидит? — не понимаю я.

—Серёга.

Метрах в десяти от нас на стыке трёх кораллов сидит Сергей собственной персоной и, подперев голову руками, печально смотрит на нас. Мы бросаемся к нему, перескакивая, словно обезьяны, с лианы на лиану.

—Серёга! Черт страшный! Где ты был?

—А вы где были всё это время? — грустно спрашивает он.

—Какое время? Тебя не было всего несколько минут.

—Несколько минут?

В голосе Сергея звучит откровенное недоверие. И только сейчас я замечаю, что выглядит наш товарищ крайне измученным, а на щеках у него такая щетина, словно он не брился несколько дней. Страшная догадка посещает меня.

—Значит, ты долго нас искал?

Сергей кивает. Я присаживаюсь рядом и закуриваю. Отстёгиваю фляжку с остатками коньяка и наливаю Сергею стаканчик.

—Выпей.

Сергей машинально, как воду, выпивает коньяк залпом. Взгляд у него сумасшедший.

—И сколько же часов ты нас искал?

—Не знаю. Очень много. Может быть, сутки, а может быть, и больше.

Больше. Судя по щетине, больше. Не меньше двух.

—Как же это всё происходило? Что с тобой было?

—Да ничего особенного. Я решил обойти справа узость, в которой заклинился Пётр, и тут вы все куда-то пропали. Я оказался совсем один. Я подумал сначала, что здорово отстал, и пошел догонять вас в прежнем направлении. Через два часа до меня дошло, что вы бы не оставили меня. И тогда я понял, что случилось что-то особенное, чего раньше никогда не случалось. Всё кругом было по-прежнему, не было только вас. Я долго сидел на месте и думал, что мне предпринять. Потом решил идти к переходу: вы ведь всё равно его не минуете, это единственное место, где мы можем встретиться. И я пошел. Шел очень долго и удивлялся. Ведь Толя говорил, что до перехода всего семь километров, а я прошел, наверное, все семьдесят. Ни вас, ни перехода нигде не было. Потом я обернулся, а вы стоите сзади. Я даже глазам своим не поверил. Так это было неожиданно. Вот и всё.

—Страшно было? — спрашивает Лена.

—Сначала да, испугался. А потом словно отупел. Всё стало безразлично. Одного хотелось: вас поскорее найти. Больно уж жутко было в этом железном лесу одному.

Лена трогает меня за рукав и взглядом указывает на волосы Сергея. Теперь и я вижу, что в них обильно блестит серебро. Мне вспоминаются собственные слова: «Поверьте, в шевелюре графа Саусверка добавилось немало седины». Я сказал это, когда вернулся из Лотарингии, где случайно попал в лабиринт спонтанных межфазовых переходов. Я скитался по ним более двенадцати часов и, честно признаюсь, здорово паниковал. А ведь я был профессиональным хроноагентом, прошедшим специальную морально-психологическую подготовку. Что же испытал этот парень? Это сейчас он рассказывает обо всём спокойно. Может быть, потому спокойно и рассказывает, что всё еще находится в шоковом состоянии.

Мне тогда было, надо признаться, легче. Ведь многие Фазы, через которые я проходил, были нормальные, обитаемые. Я, в конце концов, мог послать всё в Схлопку и остаться в любом из этих миров. Но я тогда упорно шел из Фазы в Фазу, пока не вернулся в Лотарингию, а оттуда — к себе, в Нуль-Фазу. А вот у Сергея подобной перспективы не было. Кроме одной: остаться в полном одиночестве в этой ирреальной Фазе. Тут самая закалённая психика не выдержит. Кстати…

Но Лена, видимо, сама уже подумала об этом. Она присаживается возле Сергея, берёт его за руку, кладёт пальцы на шею, заглядывает в глаза. Потом тихо спрашивает:

—Ты ел что-нибудь всё это время?

—Нет. Только пил.

—До перехода ты с нами не дойдёшь. Обязательно надо поесть, а то свалишься. И поспать необходимо, ты очень сильно утомлён. Делаем остановку.

Мы устраиваемся на сочленениях металлических кораллов и готовим обед. Я присаживаюсь рядом с Леной и тихо спрашиваю:

—Ну как он?

—Сильнейшее нервное потрясение, перенапряжение психики. То, что он всё это перенёс и не повредился, просто чудо. Я ему сейчас кое-что дам, чтобы избежать срыва. Но в ближайшие дни за ним надо будет внимательно наблюдать. Всё может быть, всё может случиться. А сейчас ему необходимо поспать. Ведь он на ногах был более двух суток. Всё это время он держался исключительно на нервах. А с этим шутить нельзя.