Читаем Фаза боя полностью

Брункас показывает нам помещения для ночлега, потом проводит нас в кладовую. Там мы подбираем себе по размерам одежду и обувь. Она не отличается разнообразием: белые рубахи с широкими рукавами, украшенные красной, голубой или зелёной вышивкой. Верхняя одежда представляет что-то вроде мешка с широкими вырезами на шее и плечах. Правда, «мешки» эти сделаны из хорошего полотна светло-серого цвета и по краям вырезов также украшены вышивкой. «Мешок» доходит до колен, но движений не стесняет, так как имеет разрезы почти до пояса.

На ноги положено натянуть короткие чулки (или длинные гольфы) тонкой вязки, чуть выше колен, светло-серого, белого или желтого цвета. Чулки эти крепятся на ногах, чтобы не сползали, шнурками. В качестве обуви нам предлагается что-то вроде тапочек из мягкой кожи, крепящихся шнурками на лодыжках. Тапочки эти черные, желтые или белые.

Стоит ли говорить, что Лена выбирает себе белые чулки и тапочки, а рубаху и «мешок» с вышивкой голубого цвета?

Когда на другой день мы собираемся на первом этаже, где Лена уже сварила кофе, а колдун Брункас выставил из печи большой горшок с кашей, к нам присоединяется Сергей. Выражение лица у него такое, словно он никак не может понять, что с ним произошло и где он находится. Впечатление такое, что он, по его мнению, видит сон и пытается проснуться. Изо всех сил пытается проснуться, но у него это никак не получается. Он механически ест вкусную, обильно приправленную маслом, рассыпчатую и горячую пшенную кашу и диким взором оглядывается по сторонам. Поблагодарив Лену за кружку кофе, он подсаживается поближе ко мне и шепотом спрашивает:

—Андрей, я что, вчера был ранен?

—И довольно серьёзно, — так же шепотом отвечаю я.

—Насколько серьёзно?

—Во всяком случае, Лена продержала бы тебя в постели не менее двух дней.

—А я сколько пролежал?

—Вечер и ночь.

Сергей смотрит на меня с откровенным недоверием. Он хорошо знает возможности Лены и то, как быстро она залечивает раны и излечивает от различных болезней. И то, что Лена после такой раны продержала бы его в постели не менее двух дней, а он… Или Андрей, которому он привык доверять без оглядки, на этот раз просто изволит шутить?

—Нет, Серёжа, я не шучу. Тебя ранили вчера. Стрела вошла в левое плечо. И вошла довольно глубоко. Рана была тяжелая и опасная. Я сам вчера не поверил, что сегодня ты встанешь на ноги и будешь здоров.

—И кто же меня так здорово вылечил?

—Наш хозяин. Колдун Брункас. Вон тот старец.

—Колдун? А где это мы?

—Ты мне лучше скажи, когда тебя ранили и что ты помнишь последнее?

—Да ничего я не помню, клянусь Временем! Помню только одно: ослабел, перед глазами всё плывёт. Скачу с вами как во сне, и одна только мысль: только бы в седле удержаться, только бы не свалиться.

—Ты молодец! Продержался даже больше, чем нужно было. Въехал вместе с нами в этот скит, спешился и вырубился только тогда, когда я представлял тебя хозяину. Брункас извлёк стрелу и наконечник. При этом он пользовался довольно экзотическими и сугубо местными средствами. Никакой анестезии, асептики и антибиотиков. Змеиный яд, медвежье сало, мёд, мох, лосиный помёт, коровья моча, сушеный палец повешенного и сперма динозавра. Закрой рот. Последние четыре компонента — шутка. Это у меня юмор такой, пора бы и привыкнуть. Могу успокоить: Лена внимательно наблюдала за всеми манипуляциями колдуна и даже вытаскивала из твоей раны древко стрелы. Она осталась довольна. Кстати, на твоём месте я бы сказал ему минимум спасибо.

—Это как минимум. Как, говоришь, его зовут?

—Брункас. Обращайся к нему: отец Брункас.

Сергей пересаживается от меня к Брункасу и заговаривает с ним. Старик улыбается и хлопает Сергея по правому плечу. Потом он оголяет его левое плечо. Бросив на него взгляд, он довольно ухмыляется и снова похлопывает парня по здоровому плечу. Лена встаёт и тоже осматривает раненое плечо. Качает головой и подсаживается ко мне.

—Время знает что! Рана полностью затянулась. На её месте только небольшой аккуратный шрам. А ведь это можно было квалифицировать как тяжелое осколочное ранение. И кровопотеря при операции была минимальная. Я сама это видела. Нет, Андрей, очень хорошо, что нам придётся провести здесь несколько дней. Я использую это время, чтобы кое-чему подучиться у этого колдуна. В полевых условиях его методы бесценны. Как думаешь, он не будет против?

—Думаю, он не будет возражать. Особенно если обмен опытом будет взаимным.

Начинается вынужденная пауза в наших непрерывных скитаниях из Фазы в Фазу. Мы ходим на охоту, обеспечиваем свежим мясом себя и нашего хозяина. Рыбачим.

Присмотревшись к низкому берегу реки, затопленному водой и густо заросшему осокой и хвощом, я обнаруживаю, что он кишит довольно крупной рыбой. Трава часто колышется, раздвигаемая рыбьими телами. Неожиданно мне вспоминается оригинальный способ ловли рыбы, широко применяемый в таких местах на родине моего отца, на Вологодчине. Это даже не ловля, а скорее охота. Нигде больше я такого способа не встречал.