Читаем Фаза боя полностью

Первым делом я тоже передёргиваю затвор автомата и тут же усмехаюсь. Насмотрелся, Время побери! Затем я сосредотачиваюсь и ввожу себя в ускоренный ритм времени. Мобилизоваться надо предельно и задать себе максимальное ускорение. Лучше всего в сотни раз. Время с ними, с теми годами жизни, которые я при этом потеряю. Тут главное, саму жизнь не потерять.

Готово! Делаю несколько шагов вперёд и вдруг замечаю, что картина впереди резко меняется. Сначала происходит сдвиг всех цветов к красной части спектра. Затем справа, словно на экране, идёт сдвиг изображения, надвигается какая-то пустыня с песчаными барханами светло-коричневого цвета. Эта пустыня справа налево перекрывает мне проход, в конце которого я еще вижу своих друзей. Но вижу только Петра с Сергеем. Наташу уже перекрыла пустыня.

Граница пустыни быстро движется справа налево. Но она совсем уже рядом, и я успеваю проскочить. Я снова вижу конец прохода, где стоят Пётр с Сергеем и сидит Наташа. И всё это я вижу в нормальном цвете. Но спектр быстро сдвигается в фиолетовую сторону. Теперь уже слева направо движется какое-то мрачное болото, заросшее хвощами или папоротниками раза в два выше моего роста. На этот раз смена декораций происходит быстрее, и я едва успеваю проскочить в оставшуюся щель, через которую я вижу только ярко-синюю Наташу. Она напряженно всматривается в мою сторону и, конечно, ничего не видит.

А я уже не вижу ни её, ни Сергея. Теперь декорации надвигаются с двух сторон сразу, и я явно не успею проскочить между ними. Назад? Оглядываюсь через плечо. Там — арктическая пустыня под черным беззвёздным небом. Попался! Впереди в оставшейся щели виден только Пётр, переливающийся всеми цветами радуги. Он смотрит не на меня, а на излучатели на пирамидах.

Я тоже бросаю взгляд туда же. Проклятые параболоиды отклонились от нейтрального положения, в котором находились, когда я входил в проход. Приехали. Ускорение ритма времени не помогло. Что же делать? А делать нечего. Сейчас щель впереди перекроется, сзади она уже перекрыта, и меня сейчас начнёт швырять из одного пространства в другое. Одно утешает, что все другие теперь смогут пройти здесь беспрепятственно: и Толя, и Лена, и Лем. Лем выведет их к точке перехода, а Лена сумеет всё-таки дойти до нашей Нуль-Фазы. Сама дойдёт и ребят доведёт. А я? Мне остаётся только погибнуть с музыкой. А из всех музыкальных инструментов у меня в руках только автомат Калашникова. Сыграем на нём.

Вскидываю автомат и в бессильной ярости даю длинную очередь по тем параболоидам, которые вижу. Вот вам! Очередь воспринимается мной как серия одиночных выстрелов.

От параболоидов летят осколки. На меня наваливается волна сверхнизкого звука, такая мощная, что у меня закладывает уши, кружится голова и подкатывает приступ тошноты. И тут же обе декорации впереди пропадают. Вместо них я вновь вижу своих товарищей. Но с обеих сторон впереди вновь что-то накатывается. Теперь я стреляю уже не на удачу, не в ярости, а осознанно. Разбиты еще два излучателя. Опять по мозгам бьёт волна инфразвука, и вновь впереди дорога чиста. «А, мать твою!» — сказали русские рабочие.

Неужели всё так просто? Время моё! Вот тебе и диссертация на тему «С автоматом Калашникова — против пространственно-временного континуума»! Мага за это вряд ли дадут, но на Магистра потянет.

Я бегу вперёд и слежу за излучателями. Лишь только какой-нибудь из них начинает шевелиться, я тут же разбиваю его и бегу дальше. На волны инфразвука уже не обращаю внимания. Только сплёвываю, когда тошнота подступает. Не могу сказать, сколько я разбил излучателей, но до Петра с Сергеем и Наташей добежал благополучно. Больше меня ни смена спектра, ни интересные ландшафты не донимали.

Первым делом возвращаюсь в нормальный ритм времени. Меня никто не замечает. Все смотрят в проход, где, по их представлению, я еще должен находиться. Наверное, никто, кроме Лены, не чает и видеть меня живым. Во всяком случае Наташа резко вздрагивает и даже взвизгивает: «Андрей!», когда я беру её за руку.

—Ты как, нормализовалась? Тогда берись за лазер и круши эти излучатели. Толя! Лазером по излучателям! Огонь! Сносите их все к драной матери! Чтобы ни одного не осталось!

—Я же предлагал их бластерами! — кричит в ответ Анатолий. — Ты сам сказал — нельзя!

—Бластерами и сейчас нельзя. А лазерами — самое то. Я их из автомата гасил, потому только и прошел.

Достаю фляжку с коньяком, делаю хороший глоток, присаживаюсь на место, где сидела Наташа, и закрываю глаза. Сейчас Я несколько минут буду ни на что не годен. У меня отходняк после ускоренного ритма собственного времени. Перед глазами мельтешат разноцветные пейзажи, а слух мой услаждает треск проклятых излучателей, разлетающихся вдребезги под меткими выстрелами Анатолия и Наташи.

Мы с ними заканчиваем почти одновременно. Я нормализуюсь, а они расстреливают последний излучатель. Встаю и тщательно, стараясь ничего не пропустить, разглядываю линейку страшных пирамид. Чисто сработано. От излучателей остались одни осколки.

—Всё! — кричу я своим товарищам. — Можете идти! Путь свободен.