Читаем Фатима – дочь Пророка полностью

Нити, связывавшие вместе Али (А) и Пророка (С), невозможно пересчитать. Оба они произошли от древа Абд аль-Муталлиба. Мать Али (А) присматривала за Пророком (С) до того, как ему исполнилось восемь лет, а отец Али (А), Абу Талиб, был для Пророка (С) вместо родного отца до семнадцати лет. Пророк (С) рос в доме Али (А) с возраста восьми лет до двадцати пяти лет. Али (А) также рос в доме Пророка (С) с раннего детства до двадцатипятилетнего возраста. Хадиджа (А) была для Али (А) как мать, а Пророк (С) как отец!

Это был самый дружественный и тесный союз из всех, что видел мир! Их взаимосвязи проверялись каждый день. Эти две человеческие сущности являлись полностью симметричными – двойниками и отражениями друг друга.

Али (А) стал вторым человеком, принявшим Ислам после Пророка (С). Первым была его супруга Хадиджа (А). Али (А) протянул ему свою руку, когда он проповедывал втайне. Они соединили свои руки и с тех пор стояли вместе во всех опасностях и трудностях до самой смерти Пророка (С).

Перед началом миссии, когда Али (А) был маленьким мальчиком шести или семи лет, Пророк (С) брал его с собой на гору Хира. Али (А) участвовал в удивительных молитвах, прикоснувшись к глубинам аскетизма. Он помогал Пророку (С) ночью и днем. Пророк (С) стоял в лунном свете в пещере Хира, сидел или ходил взад и вперед в ней. Иногда, под воздействием потока инспираций, его голова ниспадала. Иногда он поднимал взор к небесам и кричал, пока ему не открывалась правильная дорога. Он ждал. Он видел что-то неизведанное для себя. И все это время маленький ребенок, подобно тени, находился рядом с ним – бывало, около его плеча, бывало, подле него.

Однажды, когда Али (А) было девять или десять лет, он, войдя в комнату Хадиджи (А) и Пророка (С), увидел их коленопреклоненными. Затем, посидев какое-то время, они встали и произнесли что-то движением губ. Они сделали это вместе. Никто из них не обратил внимания на него. Он остался стоять в удивлении. Наконец, он спросил: «Что вы делаете?»

Пророк (С) ответил: «Мы совершаем нашу обязательную молитву. Я направлен Посланником слова Божьего (Ислама), призываю людей поклоняться Единому Богу и признать мою миссию. Али, я призываю тебя к этому».

Али (А) был еще ребенком в возрасте не больше нескольких лет. Он жил в доме Пророка (С), погрузившись в его доброту и величие. Али (А) никогда не говорил что-то, не подумав. Вера уже просочилась через его разум, чтобы затем найти путь к его сердцу. Однако язык выдавал его возраст. Он сказал: «Позволь мне поговорить с моим отцом, Абу Талибом, и затем я приму решение».

Сразу же после этого он поднялся в свою комнату, чтобы уснуть. Но приглашение, полученное им, не было обычным приглашением из тех, которые он слышал на протяжении восьми лет своей жизни, чтобы оставаться после него в покое. Он не спал до самого рассвета, думая о нем.

Никто не знает, какое воздействие эти слова произвели на мальчика, но рано утром Пророк (С) и его супруга (А) услышали звук легких шагов, решительных и спокойных. Али (А) остановился напротив дверей Пророка (С) и сказал своим прекрасным голосом: «Прошлой ночью я думал, что если Бог создал меня, не посоветовавшись сначала с Абу Талибом, то почему я должен спрашивать мнение Абу Талиба, чтобы поклоняться Ему? Расскажи мне об Исламе».

Пророк ответил ему: «Я принимаю» (то есть «я принимаю тебя в Ислам» – прим. перев.). С той поры Али (А) нашел себя в этом союзе. Он направлял свою жизнь по данному пути каждую секунду до самой смерти. Он стал прекраснейшим символом поклонения Богу, верности Пророку (С), любви к человечеству и раскрытия духовности. Он соединился с сердцем и душой Пророка (С) тысячью различных нитей, скрытых и явных. Каждый знал это. Однажды, много позже, когда его душа наполнилась светом, шедшим от Пророка (С), он пришел в волнение. Его сердце очень хотело услышать, какие чувства питает Пророк (С) по отношению к нему. Он спросил: «Из двух, кто более всего любим Пророком, его дочь Фатима Захра или ее муж Али?».

Пророк (С) оказался перед трудным вопросом. В то время, когда от него требовали ответить на «невозможный вопрос», он с доброй и мягкой улыбкой находил ответ, который был бы правилен со всех сторон. Тоном, полным радости от победы, он сказал: «Фатима более любима мною, чем ты, но ты дороже для меня, чем Фатима».

Пророк (С) никогда не подчеркивал свое отличие от других людей. Скорее наоборот. Он будто бы хотел сказать: «Я такой же человек, как и вы. Наше отличие только в том, что я получаю Откровение». Он постоянно декларировал то, что ему неизвестен мир сокровенного и многое другое, что он знает лишь то, что было открыто ему. Он никогда не пытался выделиться и казаться особенным и, насколько возможно, не привлекал к себе лишнего внимания.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии».В первой книге охватывается период жизни и деятельности Л.П. Берии с 1917 по 1941 год, во второй книге «От славы к проклятиям» — с 22 июня 1941 года по 26 июня 1953 года.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное