Читаем Фатальный ход полностью

Мысленно пожелав ей такого же приятного времяпровождения в адском пекле, Бондарь смирился с неизбежным. На этот раз он не оттягивал кульминацию, так что массажистке особо усердствовать не пришлось. Когда она отстранилась, в ее глазах читалось откровенное сожаление о том, что все завершилось чересчур быстро. Затем Бондарю почудился проблеск виноватого выражения, но понять, чем оно было вызвано, ему суждено было лишь по прошествии некоторого времени.

Последнее, что зарегистрировало сознание, была рука массажистки, заслонившая собой окружающий мир. Обрушившийся на Бондаря мрак имел острый запах, идентифицировать который не получалось. Были гулкие звуки, смутное ощущение перемещения в пространстве, где темно и одиноко. Сколько продолжалось пребывание Бондаря в черной дыре? Он не знал. Время остановилось. Он чувствовал себя так, словно никогда не рождался на свет. Когда глаза обрели способность смотреть и видеть, мозг не сразу воспринял полученную информацию. Лишь побарахтавшись между сном и явью, Бондарь окончательно вынырнул из трясины беспамятства.

В помещении, где он очнулся, преобладал белый цвет, освещение было режуще-ярким, беспощадным. Комната напоминала операционную. Абсолютно голый Бондарь лежал на застеленной клеенкой кушетке, пристегнутый к ней за все четыре конечности, и чувствовал себя приготовленной к препарированию лягушкой. Безмозглой лягушкой, утратившей инстинкт самосохранения.

Как и чем его усыпили? Судя по ломоте в висках и сухости во рту, эфиром. Вот почему вода в ванне имела специфический запах. Чтобы Бондарь не почуял подвоха. Массажистка усыпила его, как подопытного кролика. Поднесла к носу пропитанную эфиром вату и передала по эстафете дальше. Кому?

Бондарь подергал крепко-накрепко связанными руками и поморщился. Что последует дальше? Очередная проверка? Пытки? Провокации?

Смиряясь с неизбежным, Бондарь расслабился, лишь грудь тяжело вздымалась, с трудом удерживая в себе яростно колотящееся сердце. Чтобы успокоиться, он сосчитал до ста, выравнивая дыхание. Оно пришло в норму весьма кстати. В комнату вошла женщина в медицинском халате, наградила Бондаря бледной тенью улыбки и опустилась на стул подле кушетки. Еще не слишком старая, но с мертвыми глазами сушеной воблы, бесцветными губами и плоской грудью. Ни массивные очки в роговой оправе, ни выщипанные брови, ни гладкая, как спинка жужелицы, прическа не делали ее краше. Впечатление она производила неприятное. Будто гигантское насекомое вознамерилось высосать все соки из беспомощной жертвы. Типичная самка богомола.

«Если ей тоже вздумается сделать мне тайский массаж, – подумал Бондарь, – то лучше уж инъекция яда».

Немного понаблюдав, как незнакомка возится с чемоданчиком, смахивающим на портативный компьютер, он подал голос:

– Рубаху снять или будет достаточно закатать рукава?

– На вас нет рубахи, – бесстрастно произнесла женщина. Чувство юмора у нее отсутствовало напрочь. А чего еще ожидать от самки богомола?

– Скажите правду, я буду жить, доктор? – продолжал ерничать Бондарь. Взгляд, устремленный на него, был холоден. Словно сквозняком из открытой форточки потянуло.

– Меня это не касается, – отрезала женщина, поколебавшись, прежде чем дать ответ.

Поджав губы, она пристегнула к указательному и безымянному пальцам Бондаря крошечные прищепки, обмотала его бицепс черной резиновой лентой с пластинами, наконец, прикрепила к его груди и вискам датчики. В последнюю очередь она занялась гениталиями беспомощного Бондаря, причем проворные пальцы женщины показались ему еще холоднее всех этих металлических штуковин, которыми его обвешали.

– Детектор лжи? – поинтересовался он, стараясь не слишком комплексовать по поводу того, что постепенно превращается в подобие новогодней елки. – Незнакомая конструкция.

Завершив приготовления, женщина кивнула:

– Вы угадали, вам предстоит тестирование на так называемом детекторе лжи. Конечно, так называют прибор лишь дилетанты. Это самый совершенный полиграф серии «Brainwash Extra» последнего поколения. Провести его невозможно.

– Разумеется, – прикинулся озабоченным Бондарь.

Он знал, что перехитрить любой детектор лжи не труднее, чем себе подобного. Подвергаясь допросу, ты представляешь себе, что человек, задающий вопросы, разговаривает не с тобой, а с кем-то посторонним. Тогда, выслушав вопрос, на который нужно ответить утвердительно или отрицательно, остается лишь выждать мгновение, задав самому себе другой вопрос. Вопрос с заведомо однозначным ответом. Тебя, к примеру, спрашивают: «Собираешься ли ты что-нибудь утаивать?» Нужно ответить «нет», но если ты покривишь душой, детектор немедленно поймает тебя на лжи. Поэтому ты спрашиваешь себя: «Доверил бы ты распоряжаться своими денежными вкладами министру финансов?» Да ни за что! Аппаратура принимает твое отрицание за чистую монету. Если же следует ответить утвердительно, достаточно спросить себя: «Прав ли был Жеглов, когда говорил, что вор должен сидеть в тюрьме?» Твердое «нет» или «да» засчитывается электроникой как правдивый ответ, вот и вся премудрость.