Читаем Фата-Моргана №9 полностью

Карл осторожно двинулся в ту сторону, куда указывал Том. С удивлением он осознал, что испытывает страх: В землю был вкопан шест, на котором белел лошадиный череп — обычно при помощи такого знака отпугивают злых духов. За знаком виднелись две стены зданий, две другие превратились в груды кирпича и стекла. Позади этих двух параллельных, почти целых стен, маячил какой-то странный серый предмет, ни на что не похожий.

— Он волшебный, — сказал Том, немедленно ухватившись за представившийся случай. — Колдуны поставили этот знак, потому что сами чего-то боятся.

— Ронви говорил, что здесь нет привидений, — возразил Аул. — А уж он-то должен знать.

Карл какое-то время стоял, размышляя. Хотя он и не верил в сказки о зле, он не мог удержать бьющееся сердце. Неизвестно было, что это за предмет, там, в горячем мареве, на солнцепеке. Но ведь именно этот страх мешал людям овладеть учением древних.

— Идем, — быстро сказал он, не оставляя себе времени, чтобы испугаться.

— Пойдем, посмотрим.

— Может быть, — Том облизнул губы, потом тряхнул рыжей головой. — Хорошо! Я не боюсь.

— По крайней мере, не так чтобы уж очень сильно, — сказал Аул.

Они осторожно ступали по поросшим травой грудам камней, Том шел впереди, распугивая копьем змей в траве. Вот они дошли до тыльной части старого дома и остановились там, всматриваясь в загадочный предмет.

Это был бетонный блок с основанием в десять квадратных футов и в семь футов высотой. В передней части блока располагалась изъеденная веками бронзовая дверь. В сером бетоне над дверью были выдавлены буквы, и Карл смог прочитать их.

«КЛАДОВАЯ ВРЕМЕНИ»

— Что такое кладовая? — спросил Аул.

— Это место, где хранят вещи, — ответил Карл.

— Но время хранить нельзя, — возразил Аул. — Время — это не вещь. Это… это время. Дни и годы.

— Это очень сильное колдовство, — сказал Том, его голос слегка дрожал. — И тот, кто это сделал, был сумасшедшим. Идем.

— Мне кажется, это дверь. — Карл толкнул тяжелый позеленевший металл. Дверь заскрипела и медленно открылась. Он увидел бетонные ступени, ведущие вниз, в темноту.

— Вы, ребята, уходите отсюда!

Парни обернулись и увидели колдуна, стоявшего у шеста. В руках он держал натянутый лук, стрела была направлена на них, его лицо говорило о том, что он не шутит.

— Уходите! — орал он. — Здесь ходить запрещено!

Карл с друзьями поспешил назад. Втайне они были даже рады, что им приказали убраться из хранилища.

— Простите, — сказал Карл. — Мы не знали.

— Если бы вы не были гостями, я бы вас убил, — сказал колдун. — Это место — табу. Здесь полно черной магии.

— Откуда вы знаете, если сами не можете туда войти? дерзко спросил Карл.

— Люди бывали там, — выпалил колдун. — Там полно машин, книг, вещей. Именно эта черная магия совершила Страшный Суд. И мы не хотим, чтобы она снова вырвалась на волю.

Он смотрел, как они уходили вниз по улице и бормотали заклинания против дьяволов, находящихся в хранилище.

— Мне очень жаль, — сказал Ронви, когда ребята вечером вернулись в его дом. — Но мой народ боится иметь дело с кем бы то ни было, пока не станет ясно, как сложится война с ланнами. И я не смог убедить их в противоположном. Они также сказали, что вы можете остаться здесь только на три ночи. Если к этому времени враги не отступят, вам придется пробираться мимо них.

Карл с отсутствующим видом кивал. Его слишком переполняли открытия древнего мира, чтобы он еще мог думать о грозящей опасности. Он должен с кем-то поговорить, и мудрый прозрачный взгляд Ронви внушал доверие.

Карл рассказал ему все, что видел, и все, что думал об этом, а Ронви теребил свою седую бороду и улыбался.

— Всю свою жизнь я провел, читая книги по истории и многие другие. Я долго размышлял над ними, — сказал он. По-моему, я знаю, что такое на самом деле Страшный Суд.

— Это была война, — живо откликнулся Том.

— Да. Племена — они называли их нациями — были тогда больше. Вся эта земля, даже та, куда не добирался ни один нынешний путешественник, принадлежала одной нации, называемой Америкой, были и другие земли, некоторые из них лежали за морем. Они часто воевали, и их войны были очень жестоки. Они разрушали города с воздуха, превращая страну в пустыню. В конце концов одна большая война разрушила так много городов и техники, убила так много людей, что дальше так продолжаться не могло. Разразилась чума, начался голод. Кроме того, к тому времени очень много земель было истощено, и люди не могли вернуться к нормальной жизни. Многие из них умерли от голода, а другие воевали за то, что осталось. Они все больше опускались. Наконец их осталось так мало, что земля могла их прокормить, и через некоторое время дела пошли лучше, но были и такие, которые считали, что именно старая техника принесла зло. Если бы у людей не было такой техники, которая пахала землю, плавала, летала, разрушала, они были бы не в состоянии так навредить друг другу. И эти люди убедили всех остальных, что мудрость — они называли ее байкой это плохо, и ее надо запретить. К тому времени тех, кто разбирался в науке, осталось немного, их было легко убить или сломить.