Читаем Фата-Моргана №7 полностью

— Вы большой шутник, мистер Гринборо, — сказал он без следа юмора в голосе, — и женщины из нашей службы охотно бы послушали вас, но эта проблема-совсем не шуточная. Человек тем временем может умереть. Мы ничего не знаем об обучении пилота корабля или о его снаряжении… он погибает от жажды, выброшенный из шара, на него нападут, что еще?

— Это не шутка, мистер Далмис, — сглотнув, произнес Рэнделл.

— Этот человек напал на мою сестру и вообще вел себя очень странно. Защищаясь, я должен был убить его.

Далмис вскочил и недоверчиво уставился на Рэнделла. Он был на Техедоре уже десять лет.

— О, — прошептал он бесцветным голосом, — вы не ошибаетесь?

Рэнделл покачал головой и ответил:

— Нет.

— Вы знаете, что натворили?

— Да, знаю. Защищаясь, я убил пилота космического корабля.

— Нет, — сказал Далмис, качая головой, — вы нарушили один из самых строгих законов Империи. Безразлично, при каких обстоятельствах это произошло, ибо пилот корабля Империи абсолютно защищен. Это преступление, за которое положено лишь одно наказание.

Далмис все еще растерянно качал головой и стонал, не сводя с Рэнделла глаз. Секретарша на цыпочках покинула помещение. Наступило гнетущее молчание.

— Рэнделл Гринборо, — наконец прошептал Далмис, — вы практически мертвец.

— Ошибка!

Голос, прогремевший позади них, разорвал тишину. В открытой двери соседнего помещения, выпрямившись и уперев руки в бока, стоял Абрамс.

— Вы ошибаетесь, мистер Далмис, — прогудел он своим басом, — Рэнделл не мертвец. Не мертвец, пока я жив и могу платить долларами. Я сделаю все, чтобы помочь ему, а если ничего другого не останется, то лично вцеплюсь в глотку капитану Рено де Божу.

Далмис кивнул головой и ответил:

— Входите, Гринборо, и садитесь. Все, что здесь произойдет, продолжится долго и будет непростым. Я рад за вашего сына; у него хороший отец.

— Я тоже так думаю, — сказал Абрамс и похлопал Рэнделла по плечу. — Разве ты ведешь себя плохо, сынок?

— Вы можете успокоиться, Абрамс, — протяжно произнес Далмис, — Высокое положение-вашей семьибудет принято во внимание. Вы знаете, что я должен оповестить полицию?

— Знаю, — сказал Абрамс, кивая, а Рэнделл благодарно молчал.

Далмис нажал клавишу интеркома.

— Я хочу, чтобы сержант Глекнер заглянул ненадолго ко мне в кабинет, — сообщите ему, пожалуйста! — Он отпустил клавишу, положил руки на крышку стола и посмотрел сначала на Абрамса, потом на Рэнделла. — Подождем, — сказал он.

Через десять минут появился Глекнер, огромный мужчина, широкоплечий, с характерными темно-синими волосами — мутация Техедора — и с неопределенно-зелеными глазами. Под козырьком фуражки виднелось красное лицо.

— Далмис, зачем я вам понадобился? — спросил он в своей тягучей мадере.

Далмис встал, но каждое его движение казалось несколько деревянным и неуверенным. Он кивнул на Рэнделла Гринборо, глубоко вздохнул и разочаровано произнес:

— Этот человек, сержант. — Он вынудил себя успокоиться, но от нервного напряжения дрожали его руки. — Это один из Наших самых надежных пилотов-вертолетчиков. Я могу дать ему самые лучшие рекомендации и характеристики. Рэнделл только что сообщил, что он при самозащите убил пилота космического корабля. Остальное ваше дело. Я охотно бы присутствовал, чтобы поддержать Рэнделла. Он не простои человек.

Глекнер повернулся так же медленно, как и говорил. Его лицо было покрыто потом.

— Вы? — протяжно спросил он.

Рэнделл кивнул, понимая чувства этого человека. Хотя они подчинялись закону и администрации Земной Империи, добровольно признавая их, у граждан каждой колонии в течение нескольких лет развивалось чувство, будто им нужно совершенствовать каждую мелочь, чтобы утверждать, что она принадлежит только им. Колонисты гордились собой и своими успехами. Всегда существовало только две вещи: колония и остальная Вселенная. И вот теперь здесь стоял человек, нарушивший законы Империи. Он не похитил радиоустановки или разгромил бар — он убил, уничтожил человека. Это было равносильно нападению на колонию, и сержант должен был действовать, хотя в данное мгновение он предпочел бы любую другую деятельность.

— Почему, Рэнделл? — спросил он.

Но за своего сына ответил Абрамс, сделав это авторитетно и с сознанием человека, верящего в объективность закона.

— Сержант, — сказал Абрамс, и его рука указала на значок на пиджаке. — Вам нужно лишь составить протокол и все. Мой сын появился здесь, чтоб указать местоположение корабля и сообщить о том, что при самозащите он убил космического пилота по фамилии Ногуэра. Дело же, я думаю, будет завершено на Земле, поэтому без совета опытного адвоката мой сын, помимо этих фактов, не произнесет ни одного слова.

Ладонь фермера с треском ударила по столу, заставив Далмиса вздрогнуть. Сержант молча посмотрел на старика.

— Можно мне узнать ваше имя? — вежливо спросил он. — Я пока что по-настоящему не понял его; мистер Далмис выглядел возбужденно!

— Абрамс Гринборо! — сердито произнес старик.

— О! — воскликнул Глекнер. — Фермер Гринборо? Ранчеро Абрамс?

Далмис поднял руку, чтобы вмешаться.