Читаем Фата-Моргана №6 полностью

— Пойми меня правильно, Конрад. Конечно, это больница, самый современный хирургический корпус, но это нечто большее, чем просто лечебница. Вот это я и хочу тебе объяснить.

Конрад наблюдал за доктором Натаном. Пожилой врач смотрел в окно, очевидно, на горы, однако лицо его было бледным, улыбка исчезла с губ.

— В каком смысле? — осторожно спросил Конрад. — Это имеет какое-то отношение ко мне?

Доктор Найт сделал неопределенный жест.

— В каком-то смысле да. Но лучше поговорим об этом завтра. Мы и так уже надоели тебе.

Он встал — его глаза все еще изучали Конрада — и положил руки на шину.

— Нам придется еще повозиться с твоей ногой, Конрад. В конце концов, когда мы закончим, ты будешь приятно удивлен нашим достижением. Со своей стороны, ты, пожалуй, сможешь помочь нам — мы надеемся на это, не так ли, доктор Натан?

Улыбка доктора Натана, подобно возвращающемуся видению, снова запорхала на его тонких губах.

— Я уверен, что Конрад будет только рад этому.

Когда они были уже у двери, Конрад снова позвал их.

— В чем дело, Конрад? — Доктор Найт задержался у соседней кровати.

— Водитель, человек в машине. Что случилось с ним? Он здесь?

— Видишь ли, он… — доктор Найт замолк, затем, казалось, изменил курс. — Чтобы быть честным до конца, Конрад… ты не сможешь увидеться с ним. Знаю, что все случилось исключительно по его вине…

— Нет! — Конрад покачал головой. — Я не собираюсь обвинять его… Мы появились внезапно из-за грузовика. Он здесь?

— Автомобиль сначала ударился о стальной столб ограждения островка безопасности, затем перелетел через стену ограждения шоссе. Водитель разбился уже на пляже. Он был чуть старше тебя, Конрад. Наверное, он пытался спасти тебя и твоего дядю.

Конрад кивнул, вспомнив побелевшее лицо за ветровым стеклом.

Доктор Найт повернулся к двери. Почти «sottovoce»[77] он добавил:

— И ты увидишь, Конрад, он все еще может помочь тебе.

В тот же день в три часа появился дядя. Сидя в кресле-коляске, толкаемой его женой и сестрой Сэди, он весело помахал Конраду своей свободной рукой. Однако на этот раз дяде Теодору не удалось поднять настроение Конрада. Юноша предвкушал этот визит, однако дядя состарился лет на десять после несчастного случая, и вид этих трех пожилых людей — один из них чуть ли не инвалид, — приближающихся к нему с улыбкой на устах, лишь напомнил Конраду о его собственном одиночестве в больнице.

Слушая дядю, Конрад понял, что его изоляция была просто более тяжелой версией положения всех молодых людей за пределами больницы. Еще ребенком Конрад имел лишь немногих друзей его возраста по той единственной причине, что дети вообще стали такой же редкостью, какой были столетние старики много лет назад. Он родился в мире, принадлежавшем людям среднего возраста, в мире, где средний возраст сам по себе находился все время в движении, подобном отступлению горизонта Вселенной, отодвигающемуся все дальше и дальше от исходной точки. Его тетя и дядя, оба достигшие почти шестидесятилетнего возраста, представляли срединную линию. А за ними — огромная армия вышедших на пенсию стариков, заполняющих собой магазины и улицы приморского городка; их медленно передвигающиеся, словно чего-то ожидающие фигуры смазывали все краски жизни подобно серой вуали.

По контрасту с ними самоуверенные манеры доктора Найта, какими бы агрессивными и неожиданными они ни были, заставляли сердце Конрада биться чаще.

К концу визита, когда тетя вместе с сестрой Сэди отошли к окну, чтобы полюбоваться фонтанами, Конрад сказал дяде:

— Доктор Найт обещал что-то сделать с моей ногой.

— Я уверен, что он может, Конрад, — дядюшка Теодор ободряюще улыбнулся, однако его глаза пристально наблюдали за неподвижным Конрадом. — Эти хирурги — умные головы, просто изумительно, на что они способны.

— А твоя рука, дядя? — Конрад показал на повязку, покрывавшую левый локоть дяди. Легкая ирония в голосе дяди напомнила ему о заученных двусмысленностях доктора Найта. Он чувствовал, что люди вокруг него что-то не договаривают.

— Эта рука? — дядя передернул плечами. — Она создана для меня почти шестьдесят лет назад, отсутствие одного пальца не помешает мне набивать трубку. — Прежде чем Конрад успел вставить слово, он продолжал: — А вот твоя нога — совсем другое дело, тебе придется решать самому, что делать с ней.

Прежде чем уйти, он шепнул Конраду:

— Как следует отдохни, может быть, тебе придется побегать, прежде чем ты начнешь ходить.

Два дня спустя, точно в девять часов, к Конраду заглянул доктор Найт. Бойкий, как всегда, он сразу же перешел к делу.

— Ну, Конрад, — начал он, заменяя после осмотра шину. Прошел месяц со времени твоей последней прогулки к пляжу, подошло время убираться отсюда и вставать на собственные ноги. Ты что-то сказал?

— Ноги? — повторил за ним Конрад. Он выдавая из себя смешок. — Вы имеете в виду… в переносном смысле?

— Нет, в буквальном. — Доктор Найт пододвинул стул. Скажи мне, Конрад, ты когда-нибудь слышал о восстановительной хирургии? Может быть, об этом говорили в школе.