Ну вот и вся история. Разумеется, это всего лишь пересказ в грубых чертах того, что я прочитал на пергаменте. Необычная история, не правда ли?

— Да, — ответил я за всех, — но каким образом все это произошло?

— Потребовались века, чтобы создать это ужасное чудовище. Это был настоящий пример появления привидения.

— Ты полагаешь, что комната стала как бы материальным выражением шута? Что его душа, проклятая и озлобленная, превратилась в чудовище? — спросил я.

— Совершенно верно, — кивнул Карнаки, — Кстати, странное совпадение, что мисс Донахью происходит из рода короля Эрнора. Это наводит на интересные мысли… В канун свадьбы комната начинает жить новой жизнью. А что, если бы она вошла в эту комнату?.. ЭТО ждало давно… Грехи отцов… Я думал об этом. Через неделю свадьба, и меня хотят сделать шафером. Вот уж чего я хотел бы меньше всего! Подумать страшно, что было бы, если бы она вошла в эту комнату…

Он покачал головой в раздумье, затем поднялся и в своей непринужденной манере выпроводил нас из дому. Мы вышли на набережную. Воздух был свеж и прохладен.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по домам.

«А что, если бы она зашла в комнату?..» — думал я, возвращаясь к себе.

(Перевод С.Годунова)

Роберт Андерсон

НА ХОЛМАХ, ЧТО ЗА ФАРСИ…

Пик веселья прошел. Тьенн, высокий, загадочного вида студент с Гаити, наблюдал за собравшимися парочками — сокурсниками, развалившимися в фривольных позах.

В квартире Дейва Грейдена собралось много народа, было душно от разгоряченных тел и ужасно накурено, а за окном гулял холодный февральский ветер. Уединившись, Тьенн устроился в темном углу. Взгляд его был прикован к Кэрол Браун — нет, Кэрол Мейсон, поскольку недавно она стала женой Роджера.

Через два дня Мейсоны, приглашенные на эту домашнюю дискотеку, должны были отправиться в запоздалое свадебное путешествие — запоздалое из-за того, что Роджер защищал диплом. Но задержаться стоило — еще до защиты на химическом факультете на него обрушилась масса предложений. Роджер выбрал компанию «Фрейзер Ойл», обещающую отличную начальную зарплату и возможность быстрого продвижения по службе. Еще до поступления на службу фирма выплатила ему значительную сумму и предоставила месячный отпуск.

Кто-то из гостей перевернул пластинку и обратился к Тьенну:

— Тьенн, как насчет того, чтобы поколдовать? Насчет черной магии, а?

На смуглом красивом лице гаитянина появилось выражение недовольства и раздражения. Он попытался отказаться, но тут и другие стали просить его об этом же — танцевать все уже устали.

— Ну поколдуй, а? Ты же знаешь разные гаитянские штучки!

Пластинка закончилась, и танцы прекратились. Все уставились на Тьенна, ожидая его действий.

Чик Меларди, дерзкий и нахальный малый, бросил презрительно:

— Колдовство! Это мумбо-юмбо? Беготня по кругу с целью свернуть шею цыпленку? О господи…

Но он оказался единственным, кто не поддержал предложения поколдовать. Все зашикали на Меларди, и он умолк. Слова Чика задели Тьенна. На его сжатых губах появилась змеиная улыбка. Он пожал плечами и поднял руку.

— Ну хорошо, чего вы хотите?

Он вышел на середину комнаты, и все расступились, окружив его. В темном деловом костюме Тьенн стоял в центре, меча быстрые взгляды на собравшихся вокруг.

Роджер и Кэрол также наблюдали за Тьенном. Роджер вспоминал, как два года назад Тьенн приехал учиться в университет. С Кэрол они познакомились неожиданно, когда, сидя в кафе, Тьенн нечаянно пролил суп ей на колени. Кэрол представила его Роджеру, и в студенческом городке между ними образовался как бы необычный триумвират. Именно Кэрол научила Тьенна сложному американскому слэнгу и сколько кетчупа нужно класть в гамбургер, приготовленный в студенческой столовой.

Кэрол изучала гуманитарные науки, и интересы ее были далеки от научных изысканий в области химии, которыми занимались Тьенн и Роджер. Но, к удивлению Роджера, Кэрол сказала ему, что Тьенн хорошо разбирается в поэзии и философии. Это вызывало в Роджере приступы зависти и в некотором роде ревности, но его успокаивал тот факт, что как только он окончит университет, они с Кэрол поженятся. Так и случилось; и хотя Тьенн прекрасно знал об этом, он не мог удержаться и все время смотрел на нее мудрым, то детским, то взрослым, печальным и обожающим взглядом.

Так он смотрел на нее и сейчас, когда все собрались вокруг него. Кэрол отвела взгляд.

Миниатюрная, злая на язык Донна Леннард, хихикая, обратилась к Тьенну с предложением:

— Я вот что тебе скажу, Тьенн. Заставь-ка для начала замолчать Дейва, а то он мне все уши прожужжал про свой прошлогодний поход на байдарках. Ну и зануда!

— Эй, не стоит так говорить о своем дружке. К тому же, у меня столько денежек, что все мои речи должны казаться тебе замечательными!

Раздался смех, но тут Тьенн вновь поднял руку, и в комнате постепенно наступила тишина. Приказывающим тоном он произнес: