Читаем Фата-Моргана № 1 полностью

— Я не знаю, Крест. Если кто-то вообще может знать, так только вы. История арконоидов насчитывает более десяти тысяч лет галактической цивилизации. Когда-то, где-то, вы. Крест, могли наткнуться на расу, которая может материализовать мысленные образы. Может быть, позитронный мозг Аркона знает ответ.

Крест покачал головой.

— Материализация мыслей — это нечто чудовищное, Родан, о таком невероятном достижении я должен был знать, если бы оно когда-либо произошло. Такое чудо может совершить только разум, о котором мы не имеем никакого представления. Может быть, они похожи на нас, может быть — нет. Во всяком случае, благодаря своим способностям они должны были создать мир, перед которым Империя Арконоидов — ничто. Я думаю, мы должны радоваться, что не встретились с этими существами.

Родан медленно обернулся и посмотрел в красноватые глаза Креста, похожие на глаза альбиноса.

— Может быть, вы правы. Крест — а может быть, и нет. Вспомните только о маленьких и весьма примитивных ракетах, которые мы видели на Бете-4.

— Нас сознательно ввели в заблуждение, не так ли? — спокойно ответил Крест.

Донесшийся из бортового динамика голос Тиффлора прервал мысли Родана.

— Готовьтесь ко второму прыжку через десять секунд.

Крест положил правую руку на плечо Родана. Когда он заговорил, тон его был непривычно мягким.

— Мы должны подождать. Ничего нельзя добиться силой — и, может быть, очень хорошо, что наши могучие цивилизации еще долго не будут готовы встретиться с такой прогрессивной расой. Когда-нибудь в далеком будущем — я могу себе это представить — такая встреча произойдет. Может быть, мы еще доживем до нее.

Доктор Фрэнк Хаггард все еще не отрываясь смотрел на пустую постель, когда «Газель» покинула все нормальные измерения и снова скользнула в незнающее времени гиперпространство.

На Мокаре смерть снимала богатый урожай. Повсюду были установлены тяжелые орудия, обстреливающие каждого драга, попадавшего в зону поражения. Разрывные снаряды наносили гигантам ужасные раны, а, те оказывались совершенно беззащитны перед происходящим. Они не видели противника. Однажды они обнаружили одно орудие и бросились на него, но оно, словно по волшебству, бесследно исчезло под землей.

Пораженный колосс с грохотом рухнул и испустил дух. Никто не помог ему, потому что остальных чудовищ охватила паника, и каждое из них пыталось спастись само. Но они попадали из одной ловушки в другую.

Древний закон моков больше не действовал. Настоящие хозяева планеты пробудились от сна, длившегося тысячелетия, и занялись завоеванием жизненного пространства.

Драги умирали, так и не поняв, кто их противник.

Глубоко внизу, в городе. Брал вошел в класс и поздоровался с учениками. Присутствовали все, пустовало лишь одно место.

Не было Арсы.

Вчера вечером Брал был у Ксо и сообщил ему о бегстве Арсы. Врач только задумчиво, кивнул и, казалось, совсем не удивился.

— Я ожидал этого, Брал. Он — мой сын и должен был действовать именно так. Он не мог знать, что я вернулся и что Сенат отменил закон. Но остается еще одна слабая надежда.

— Какая? — спросил Брал.

— Может быть, Арса попадет в город чужаков и спрячется там. А потом вместе с ними вернется на родную планету.

— Чего он этим достигнет? Ничего, Ксо. Ни для нас, ни для себя.

Голос Ксо внезапно стал жестким:

— Он может отомстить за каждого несчастного мока, съеденного чужаками.

Как изменился Ксо, подумал Брал, начиная урок. В нем не осталось ничего от прежнего идеализма и душевного беспокойства, ничего от стремления к свободе и надежды заключить мир между моками и чужаками. Только жажда борьбы и мести! Потому что только так, утверждал Ксо, можно достигнуть свободы.

Чужаки сами разрушили все упования.

Неохотно, без внутреннего подъема, он приступил К беседе. Глубоко в его душе зародилось сомнение. Не случилось ли ошибки — какой-нибудь ужасной, непредставимой ошибки. Ошибки, которая окажет решающее влияние на будущее моков.

Сегодня, завтра — или через тысячу лет…

Последний прыжок.

Родан проснулся и почувствовал легкую боль в затылке. Он, несколько стесняясь своей слабости, плеснул в лицо ледяной водой и вышел из каюты.

Все остальные уже собрались в централи, чтобы наблюдать за посадкой на Землю.

Экспедиция завершилась, но не принесла с собой ничего нового.

Струящая голубовато-зеленый свет родная планета в углу экрана быстро увеличивалась и скоро заполнила все поле зрения. Защитные щиты выскользнули из пазов, и экраны погасли. Началось ожидание.

«Газель» пошла на посадку.

Космодром Террании являл собой обычную картину активной деятельности. Корабли и самолеты взлетали и садились. Грузовики скользили над бетонным покрытием, пассажирские машины высаживали и забирали пассажиров, а грузовые транспорты прибывали из города и направлялись туда.

Посадка «Газели» прошла почти незамеченной.

Родан последним покинул корабль и забрался в подъехавший турбомобиль, где уже находились остальные участники экспедиции.