Читаем Фата-Моргана № 1 полностью

— …и при точно таких же обстоятельствах, — сказал Брендер. — Они никак не могли вдолбить аборигенам, что пришли с миром. Неясные подозрения местных перешли в отчетливую враждебность. Под конец Зингеры сообщили, что обе стороны подозревают друг друга, обе хорошо вооружены, и что им приходится все время быть настороже. Они не расставались с оружием, но местным удалось-таки как-то обмануть их — последний рапорт пришел четыре месяца назад.

Брендер помолчал и добавил:

— Это уже девятый корабль из пятнадцати.

Пол не ответил обоим и так было ясно, что это похоже на конец Программы.

Всего три года назад пятнадцать великолепно оборудованных кораблей стартовали во имя галактической экспансии Земли. Это был ответ человечества на зов далеких планет, поиск собратьев по разуму. Конечный пункт Программы гласил: «Накапливать информацию и устанавливать контакты со всеми разумными жителями Галактики». Величайшее достижение землян, трехступенчатый гиперпространственный двигатель, позволял достичь любой звездной системы.

И вот девять кораблей пропали, девятнадцать человек из тридцати — погибли.

— …этот чертов языковой барьер, — сказал Брендер, кончая разговор. — Из-за него мы теряем корабли и ничего не можем поделать. Это — главная помеха…

Пол походил взад-вперед по рубке, представляя, как он поднимет корабль с проклятой планеты, похожей на могилу, и умчится в звездные дали. Без Джонни… Скорее бы!

Словно призрак коснулся его сознания — беспокойная, мучительная тоска. Он знал, что сзади никого нет, но все равно обернулся. Он был один, но чувствовал, будто кто-то внимательно оглядывает его. И тут он испугался всерьез…

Что еще выдаст мозг на первой стадии безумия?

Через десять минут явились аборигены.

На экране появилась машина с химическим приводом, в ней сидели четверо местных. Пятый лежал на полу, по-видимому, раненый.

Машина остановилась перед воздушным шлюзом, и Пол узнал лежавшего. Это был Фруун, тот самый, с кем он занимался языком.

Местные ждали. У них что-то случилось — об этом говорили суровые лица и оружие на поясах.

Фруун что-то бормотал в беспамятстве. Бурая шерсть его вылезла. Судя по всему, он умирал. Пол вышел из корабля.

Старший из местных спросил высоким голосом, указывая на Фрууна:

— Ко риигар фиин но-дран?!

Пол знал только слово «ко», оно означало «ты», означало «вчера» и много чего еще. В целом же вопрос был совершенно непонятен.

Он подвинул руку поближе к бластеру, а старший заговорил снова. Быстрая тирада закончилась резким, требовательным «кресон!»

Это означало «сейчас» или «очень быстро», остальные слова были незнакомы. Аборигены ждали. Он молчал, и их лица все больше ожесточались.

Он попытался объяснить, что не виноват в болезни Фрууна, но тут увидел ветку, застрявшую в сочленениях машины. Она была темно-пурпурной, а вся листва вокруг корабля посерела. Он, и никто другой, был виноват в болезни Фрууна.

Холодные лампы забортного освещения, под которыми они с Фрууном сидели несколько дней кряду, излучали ультрафиолет, смертельный для всего живого в этом мире.

Фруун умирал от лучевой болезни.

Пол обязан был предусмотреть это. Ничего этого не случилось бы, прими он предложение Фрууна заниматься в селении. Можно было бы захватить с собой безвредные гальванические светильники… Но он отказался, опасаясь ловушки.

Но все это было не страшно — корабельный комплекс нейтрализации излучений и регенерационная камера за несколько часов поставят Фрууна на ноги.

Он обернулся к старшему, показал на умирающего, потом на шлюзовую камеру.

— Идите туда, — сказал он на местном языке.

— Брон! — ответил старший.

Это был категорический отказ, и по лицу чужака было видно, что он не уступит.

Пять минут кряду он убеждал перенести Фрууна в корабль, а подозрения местных только крепли от этого. Он никак не мог объяснить, зачем это нужно, и в конце-концов решил как-нибудь отвязаться от этих четверых, а потом забрать Фрууна. На корабле было парализующее оружие, оно не причинило бы им особого вреда.

Он шагнул к кораблю и сказал:

— Фесвин илт п к’ла — я возвращаюсь.

Вместо ответа они схватились за оружие. Старший что-то крикнул. Он среагировал быстрее — бластер был уже в руке, когда местные вытащили свое оружие едва наполовину.

— Брон! — предупреждающе крикнул он.

Они застыли. Пол, пятясь, вошел в шлюзовую камеру, чужаки напряженно следили за ним. Оступись он — и все будет кончено. Он не опускал бластера, пока не закрылся люк.

Он был уверен, что они будут ждать, и знал, что не сможет договориться с ними.

Немного погодя он открыл люк и никого не увидел. Зато неподалеку от шлюза со страшным грохотом взорвалась ракета. Он тут же ударил по кнопке герметизации — люк закрылся прежде, чем в него ударили еще три ракеты.

«Началось», — подумал он.

Он отложил парализующий пистолет, парализовать было некого. Теперь он мог спасти Фрууна только ценой жизни его соплеменников. Конечно, можно было поднять корабль и оставить Фрууна на произвол судьбы, но это только укрепит в аборигенах страх и ненависть. И всех землян, которые прилетят следом за ним, здесь будут бояться и ненавидеть.