Читаем Фастфуд полностью

Бес торговался отчаянно: с криками, жалобами на грабёж, с закатыванием глаз, чуть ли не со слезами. Причём заметно, что это не из-за гипертрофированной алчности, а ради любви к искусству.

Тот ещё базарный актёришка.

Под конец Бес будто почуял, что финансы Грешника исчерпаны, следовательно, тянуть время нет смысла. И стал на удивление покладистым, прилично уступил, что позволило увеличить запас стрел и болтов.

Помимо гуань дао и простого навыка на глефы (взятого у Сяо), Грешнику достались две книги простого ножевого боя и один ничем не примечательный охотничий нож. Также один нож оставил из трофеев, он тоже являлся предметом испытания.

Пришлось сбросить львиную часть добычи. Благо, Бес давал цены чуть побольше, чем старик. С некоторыми предметами не хотелось расставаться, но пришлось. Увы, монет на всё задуманное не хватало.

Основные траты – это книги. Даже простые навыки тянули дороговато. Судя по тому, как Бес нахваливал финансовые таланты покупателя, торгаш на Грешнике изрядно наварил. Но к кому ещё обращаться? Изобилия предложений на рынке не наблюдается.

Подписав несколько маек и футболок испытания, добытых Бесом из личных запасов и бездонного фургончика Сяо, Грешник почти дружески попрощался с барыгой и, поколебавшись, всё же спросил:

– Слушай, я вот одну вещь не понял. Я здесь убил троих, ты видел.

– Да и вечная память им, – не дослушав, отмахнулся Бес. – Тут смерть, это как деталь пейзажа. Я в эти дела не лезу, даже стараюсь не думать. И ты таки сам знать должен, полиции здесь тоже нет. Всё нормально.

– Вообще-то это совсем ненормально, но я не об этом, – продолжил Грешник. – Из двоих выпало по контейнеру, как всегда, а из третьего два. Ты не в курсе, за что мне такая щедрость?

– Ты такой опасный человек, но таки не знаешь самые простые вещи, – рассмеялся Бес. – Эти не совсем хорошие люди убивают таких, как ты, чтобы сделать выгодный бизнес. Они на вас больше зарабатывают, чем на животных и друг друге. Но и ты тоже можешь зарабатывать на них больше. Понял? Это и в ту сторону работает, и в другую.

Грешник покачал головой:

– Я их несколько раз убивал, но впервые такое вижу. Похоже, большие дополнительные заработки таким, как я, не светят.

– Вот только не надо мне тут говорить неумные вещи. Всё тебе светит. Смотри вокруг. Смотри глазами. Что ты видишь? Ты видишь самое начало чего-то. Я не знаю что это. Ты тоже не знаешь. Но смотри глазами и увидишь, что тут есть правила. И по правилам этим дальше всё должно изменяться. По правилам мы тут ещё мелкие. Недоразвитые. Нет серьёзности. Но уже от нуля отходить начинаем. Вот и повышается твой заработок. Дальше будет ещё больше. И не редко, а всегда. Не давай себя убить и таки когда-нибудь станешь богатым человеком.

– Понял, благодарю.

– Твоё благодарю не звенит. Как станешь богатым, не забывай, кто тебя умным вещам научил. И сюда ещё заходи, помни дорогу.

– Не забуду.

Грешник направился было прочь, но его окликнули.

– Я Бактр. А она Заха.

Грешник обернулся к арабу:

– Я понял, ты уже говорил.

Тот, уставившись мрачно, добавил:

– Телефон. Хочу купить. Ты у них забрал три. И браслета три. Тебе это много. Я один комплект куплю.

Грешнику не пришлось долго рассматривать араба и его спутницу. С первого взгляда понятно, что у них с деньгами не просто плохо, а очень плохо. И вообще, если мясо осталось без телефона, это много о чём говорит.

– У вас вообще нет телефонов?

– Есть, – ответил Бактр. – Один телефон. Один браслет. А нас двое. Надо ещё. У тебя есть. Продай.

Попроси такой человек у Грешника что-либо иное, он бы, возможно, отказал, или хотя бы поколебался. Но телефон – святое. К тому же Сяо его не продать – проверено.

Стащил со спины рюкзак, вытащил телефон с браслетом, протянул Бактру:

– Держи.

– Сколько?

– Бесплатно.

Бактр покачал головой:

– Не надо так со мной. Я не попрошайка. Назови цену.

– У тебя ничего нет, чтобы заплатить. Бери.

Араб усмехнулся с превосходством:

– Никогда такое не говори, если точно не знаешь.

Пошарив в кармане, вытащил грязно-жёлтый кристалл размером с голубиное яйцо. Две пирамидки, сросшиеся основаниями. Грани заметно искажённые, дефектов множество, окраска невзрачная и неравномерная. В общем, выглядит дешёвкой из заурядной минералогической коллекции.

Однако следующие слова Бактра это впечатление исправили:

– Это рядовой кристалл. Они выглядят по-разному, но цена одна. Старик даёт за него семьдесят шесть монет. С Бесом я доторговался до семидесяти девяти. Даю два таких за телефон и браслет. Это хорошая цена.

Глядя на кристалл, Грешник, думая о своём, уточнил то, что и сам знал:

– Они нужны для того, чтобы предметы испытания делать?

– Да. Если есть в рецепте кристалл такой.

– Грешник, я у тебя их сразу выкуплю, мы договоримся, – резко заволновался Бес, осознав, что на его глазах намечается сторонняя сделка.

А тот, колебался.

Полторы с лишним сотни монет – небольшие деньги, но и лишними не будут. Можно обменять на те же символы развития, ведь их всегда не хватает, а Бес отдаёт чуть дешевле, чем Сяо. Однако сильно с такой суммы при местных ценах не разжиреешь.