Вечером 2 ноября 2007 Анна Герман, депутат от Партии регионов и далеко не последний в ПР человек, в эфире «Интера», одного из самых популярных на Украине телеканалов, по традиции все еще считающегося неоранжевым, заявила буквально следующее:

«Я візьму цю ініціативу сама в свої руки. Я скажу всім українцям, що Роман Шухевич ніколи не був фашистським офіцером. І прошу всіх мати це на увазі».

Это было возражение Алле Александровской, коммунистке и — временами — партнеру регионалов в коалициях.

Любимый конек агитаторов украинского национализма — обвинять оппонентов в «зомбированности советской пропагандой». Но советская пропаганда молчала о Романе Шухевиче, соответственно, не знали о нем и люди, воспитанные исключительно на советской пропаганде. Нет, знания о нем основываются если уж на пропаганде — то антисоветской, а проще говоря, на рассекреченных архивных материалах, воспоминаниях самих националистов, мнениях иностранных и современных отечественных ученых — из тех, которых не принято относить к породе хамелеонов.

Офицер из «Нахтигаля»

Собственно, для имеющих глаза достаточно было так называемого Марша в Киеве, о котором рассказано выше, где в одной колонне прошли бывшие старенькие «упивцы», якобы боровшиеся с фашизмом, и нынешние их последователи, орущие «хайль!», тянущие руки в нацистских приветствиях и «украсившие» украинские флаги символикой, лишь в мелких деталях отличной от символики Третьего рейха (наверняка изменения — дань закону, запрещающему пропаганду фашизма).

Но картинку с демонстрации неонацистов украинские «свободные» СМИ показали очень скромно. Сегодня политкорректно бороться только с русским фашизмом, а не с каким-нибудь другим. А современное украинское общество все больше живет по принципу: чего нет на экране ТВ, того не существует. Поэтому мы, имеющие глаза, оказываемся лишенными возможности видеть. И ничего нам не остается, как обращаться к истории — реальной, а не в ее новоукраинской версии.

Я использую преимущественно свидетельства западных исследователей и воспоминания самих националистов, — не потому, что считаю их наиболее объективными, но потому, что этих авторов невозможно обвинить в ангажированности советской пропагандой. Выделения дальше в тексте — мои, они, на мой взгляд, неплохо иллюстрируют мысль Анны Герман о том, что Шухевич не был фашистским офицером.

Вот что пишет Орест Субтельный: «Головнокомандувачем (УПА. — Г.С.) було призначено члена проводу ОУН-Б, високопоставленого українського офіцера з щойно розформованого загону „Нахтігаль“ Романа Шухевича»^{47}.

Значит, что-то одно: либо «Нахтигаль» не был создан Абвером; либо Абвер не был службой гитлеровского рейха; либо сам Гитлер тоже не был фашистом.

Либо, в конце концов, напрасно Анна Герман просила всех запомнить сообщенную ею информацию.

«…во взаимопонимании с Абвером»

Был ли украинский национализм фашизмом? Американский советолог Джон Армстронг констатирует, что ОУН возникла из «террористических полуфашистских организаций»^{48}. Французский историк Ален Герен характеризует ОУН как организацию «пронемецкой и профашистской ориентации», которая по мере роста стала полностью фашистской, не только политически, но и идейно^{49}.

Собственно, тогда, как и сейчас в разговорах между своими^{50}, националисты ничуть этого не скрывали:

«Ще напередодні війни провідна газета Організації українських націоналістів (ОУН) „Наш клич“ досить чітко визначила напрям своїх політичних дій: „Це — суспільно-політичний рух, який існує сьогодні в усьому світі. В одній країні він виявляється як фашизм, в іншій — як гітлеризм, у нас — просто як націоналізм“ („Наш клич“. 1938. 9 липня)».

Это цитата из книги украинского историка Виталия Масловского «С кем и против кого воевали украинские националисты в годы Второй мировой войны»^{51}, где вопрос о том, был ли украинский национализм фашизмом, разбирается очень подробно.

Также полезна для реального, а не фальсифицированного понимания отечественной истории книга Виктора Полищука «Правовая и политическая оценка ОУН и УПА»^{52}.

Желающие подробнее ознакомиться с идеологической основой украинского национализма могут обратиться к этим работам, а мы разберем конкретные вопросы: кто и что организовывал, кто и что делал и как это потом объяснял.