Между прочим, столь упорный в своем нежелании выйти к верующим, митрополит Рагоза в иных делах отнюдь не бывал столь стоек.

Сегодня нам пытаются рассказать, что еще в XVI веке в Киеве существовала митрополия униатской церкви во главе с этим самым митрополитом. Но мало того что это была митрополия без паствы, при этом еще сам Рагоза отрекался от унии чаще, чем апостол Петр — от Христа:

«В то время, как я обращал все внимание на обнажение этого скрытного фальша (унии), случилось очень кстати, что в монастыре Слуцком нашел я владыку львовского, от которого, думаю, не встанет этот пожар, вредный церкви нашей восточной и всему православному народу. Он ничего не знает о предприятии других епископов, совершенно противен их злому умыслу… Особенно вашей княжой милости, как православному оку церковному, всяким способом надлежит выведывать об унии; остерегайтесь также этого змея райского и лисицы хитрой, о котором я вам говорил (Терлецкого)». Из письма митрополита Рагозы князю Константину Острожскому в марте 1595 года.

«Трудно мне было бы сделать это на старости лет: надобно было бы снова родиться, снова приняться за ученье; не зная по-латыни, не умел бы я с капланами римскими у одного алтаря служить. Кто об этом старается, тот пусть добывает себе и место в раде и ласку королевскую…» Из письма Федору Скумину (Тышкевичу) от 19 августа 1595 года.

«Стойте твердо при святой восточной церкви, не позволяйте себе колебаться как тростинка ветром бурливым, а я обещаю при ваших милостях до смерти своей стоять». Из Окружного послания духовенству и мирянам, 1 сентября 1595 года.

«Загляните в любой учебник по истории, и вы прочтете, что уния насаждалась силой и была выгодна прежде всего польскому руководству и католическому духовенству, которое надеялось, что православные украинцы, став униатами, с течением времени обратятся и в католиков», — читаем в «Украинской правде».

Не имея возможности «заглянуть в любой учебник», мы так, наверное, никогда и не узнаем, откуда взялась эта приписанная автором «польскому руководству и католическому духовенству» надежда. Мы не находим свидетельств, что хотя бы когда-нибудь на уровне «руководства» и «духовенства» существовало стремление перекрещивать греко-католиков в католиков. Для католиков (Римской церкви) было вполне достаточно, что униаты вышли из подчинения восточным патриархам и перешли в подчинение Риму.

«…неизвестен вам ропот глупого народа…»

А как в действительности уния насаждалась? Пытаясь ответить на этот вопрос, видим, что страшнее для украинского (или как тогда говорили — русского) народа были не католики, но окатоличившиеся, не поляки, но ополяченные.

Есть крайне интересный документ, который хотя и длинен, заслуживает цитирования. Это письмо канцлера литовского Льва Сапеги к униатскому полоцкому епископу Иоасафату Кунцевичу от 12 марта 1622 года, т.е. относящееся к периоду, когда патриарх, по представлению киевского митрополита Борецкого, поставил на Полоцкую православную епископию Мелетия Смотрицкого и почти все жители перешли на его сторону. Сапега был ярый католик и никак не симпатизировал схизматикам (так в Польше называли православных). Цитата велика, зато наглядна. Она очень хорошо показывает, как с давних времен насилием пытались изменить самоидентификацию народа (выделено мной. — Г.С.).