Читаем Фармацевт полностью

«На сегодня приём закончен, – понял Ричард. – Странно, он не сказал о времени следующей встречи. Ждёт инициативы от меня? Не дождётся. Мне его помощь, в принципе, не нужна. А моя ему? Что, я ошибся?»

Нет, не ошибся.

Когда, распрощавшись с эрцгерцогом и герром профессором, Ричард спускался по широкой мраморной лестнице в вестибюль дворца, его осторожно тронули за локоть. Стэнфорд обернулся.

Так, герр Зигмунд Фрейд. Профессор догнал Дика быстро и совершенно бесшумно. Сейчас он показался Стэнфорду похожим на огромную летучую мышь. И пальцы ледяные, даже сквозь ткань визитки чувствуется…

– Мистер Стэнфорд, не могли бы вы уделить мне немного своего времени? – Голос герра профессора был скрипучим и слегка грассирующим. – Вы не возражаете, если я буду обращаться к вам таким образом? Я не люблю титулов.

– Не возражаю, – улыбнулся в ответ заинтересованный Дик. – Я их тоже не слишком жалую. Вы хотели поговорить со мной, я правильно вас понял? И, скорее всего, по просьбе вашего… гм-м… высокородного друга, не так ли? Отчего бы нет? Давайте поговорим. Мне почему-то кажется, что наша беседа будет интересной. Как, кстати, прикажете обращаться к вам?

– Меня вполне устроит обращение «герр Фрейд». А вы проницательны, мистер Стэнфорд! Да, эрцгерцог просил меня поговорить с вами. Достаточно откровенно. Только слово «друг» здесь не подходит. Франц Фердинанд не способен на дружескую привязанность. Из-за вздорности характера.

«Ого! – подумал Дик. – Куда уж откровеннее! Всё любопытнее становится…»

– Но герцог д'Эсте действительно доверяет мне, – высокопарно продолжил профессор Фрейд. – Потому что я пытаюсь излечить его ЭГО! А также воздействовать на ИД и снять давление навязанных СУПЕРЭГО комплексов!

– Простите, что излечить? – вежливо поинтересовался Ричард. – Эго, сколь мне не изменяет память, по-латыни – «я». Вы врач, герр Фрейд?

– Ни в коей мере, – высокомерно откликнулся похожий на гробовщика профессор. – Я психолог, психиатр и психоаналитик! Я – целитель и исследователь человеческих душ! Это, мистер Стэнфорд, совершенно особое состояние, когда перед тобой душа человека и ты её исследуешь!

«Здорово! – усмехнулся про себя Дик. – В некотором смысле мой коллега, надо же… Особое состояние? Ох, как знакомо мне это состояние!»

Стэнфорду становилось всё интереснее. Теперь уже сам Ричард ни за что не отказался бы от разговора со странноватым профессором.

Их беседа проходила за столиком уютного венского кафе «Вальс Дуная» и продолжалась более трёх часов. И снова Ричард главным образом слушал. Профессору явно страстно хотелось выговориться.

На этот раз было что послушать!

Стэнфорд узнал очень многое о биографии, характере, привычках и склонностях эрцгерцога Франца Фердинанда Габсбурга д'Эсте. Всё то, о чём было написано выше. И даже больше. Только вот изложение было донельзя оригинальным. Все эти полезные сведения приходилось вышелушивать из повторяющихся, как узор на обоях, рассуждений герра Зигмунда Фрейда о Я и Сверх-Я, Эросе и Танатосе, кастрационных и эдиповых комплексах, сознании, подсознании и сверхсознании, сексуальности и гиперсексуальности, садизме и мазохизме, из-под груды причудливых терминов, обозначавших неизвестно что, и туманных определений, ничего не определявших.

Себя профессор Фрейд считал не иначе как гением, постигшим тайны человеческой психики, – да что там психики! – всей человеческой жизни, как личной, так и общественной. У него уже была своя, так называемая «венская» школа, сонм учеников и последователей, чуть не молящихся на новоявленного пророка. А Франц Фердинанд как раз поддерживал «венскую школу» материально, бог весть из каких соображений.

«И это подход к человеку и его душе? – невесело думал Ричард, продолжая внимательно следить за рассуждениями профессора Фрейда, который, обретя нового слушателя, разошёлся, как токующий глухарь. – Чем-то он напоминает мне этого немецкого экономиста, как его? Маркса, что ли? У того, если выделить главное, человек сводится к прожорливой пасти и брюху. К экономике. У этого – к тому, что несколько пониже брюха, между ног. К сексу. О Боге и дьяволе ни тот ни другой даже помыслить не хотят…»

Поначалу Стэнфорд ошибался, принимая герра профессора за весьма вульгарного психопата, но это только поначалу!

Да, есть люди, которых неудержимо тянет на амвон, или как там называется это место, с которого проповеди произносят? Они просто не могут жить без того, чтобы не наставлять других на Путь Абсолютной Истины. Они почитают себя мессиями, которые призваны нести в народные массы доброе, мудрое, вечное. Они согласны даже на свою собственную Голгофу, правда, редко кому из них настолько везёт. На подобную публику Голгоф не напасёшься!

Самое лучшее – если уж нет надежды побить их камнями! – обходить таких самозваных пророков и мессий десятой дорогой. Потому как нет более прилипчивой заразы, чем глупость.