— Я готов записать твои слова, великий господин, — произнес писец приготовившись.

"В первый год царствования, великой царицы Верхнего и Нижнего Египта, божественной Анхесенамон, дано в священном городе Мемфис в третий месяц Перет в 12 день.

Великому царю государства хеттов Суппилулиумасу.

Меня постигло великое горе о котором ты уже несомненно слышал. Мой муж великий фараон Верхнего и Нижнего Египта Тутанхамон умер. А ты знаешь, что сына у меня нет и некому предать трон великой страны.

Ты знаешь, что я по крови принадлежу к великой династии божественных фараонов и хочу, чтобы эта династия продолжилась. Я знаю, что у тебя, великий царь, есть много сыновей. И я прошу тебя, великий, дать мне одного из своих сыновей в мужья, с тем, чтобы он мог стать моим мужем и фараоном Верхнего и Нижнего Египта.

Сам понимаешь, великий царь, что мне негоже брать себе в мужья одного из своих слуг, и я желаю взять мужем сына такого великого государя как ты. Ведь мой муж фараон Тутанхамон был по крови близок великой династии великого божественного фараона Египта Яхмоса.

Пришли мне своего царевича, и он станет фараоном и связи между Египтом и царством Хеттов упрочатся по воле всемогущих богов на многие века. И вместе мы сокрушим всех наших врагов и станем править в мире и согласии по воле богов. И дружба эта продлиться и далее при наших наследниках и наследниках наших наследников".

— Я все записал, великий господин, — писец отложил стил.

— И как ты находишь стиль послания?

— Ты сказал хорошо, великий господин. Это настоящее послание одного великого государя к другому равному ему по силе государю. Ты можешь отлично руководить всеми внешними отношениями нашей страны, не хуже чем это делает Эйе и его части.

— Я давно это знаю. Знаю, но пока сделать ничего не могу. Пока. Мне нужно время в верные люди.

— Я готов сделать все, что прикажет господин.

— Ты? Нет, друг мой. Послание повезешь не ты. Ты нужен мне здесь. Да и не твое это дело письма отвозить.

— Но это не простое письмо. Это письмо к царю хеттов.

— Но везти его нужно тайно. Тайно! Не с большим эскортом и не со знаменами фараона. Мне пока нужно, чтобы никто о послании не узнал.

— Но Эйе все равно узнает, о чем ты, великий господин, говорил с царицей. Среди её окружения наверняка есть тот, кто обо все донесет Эйе. Ведь ваш разговор не был тайным.

— Если бы он был тайным, то Эйе все равно бы узнал о нем. И потому мне выгодно, чтобы он думал, что я и не пытаюсь от него скрывать замужество нашей царицы. Но вот о письме, что уже готово, он знать не должен. Пусть думает, что мы только готовимся его составлять.

— Понял, мой господин.

— Тогда перепиши все начисто на новом папирусе, а старый уничтожь. Новый же принеси мне тотчас. Я сразу же пойду на прием к царице. И на этот раз мы встретимся с ней наедине.

— Будет исполнено, мой господин…

1337 год до новой эры. Междуцарствие. Эйе и Анхесенамон

Борьба деда и внучки

Период Перет

Месяц Паофи

Мерани лежала рядом со своим мужем Нехези. Она смотрела на него и молча теребила волосы на его голове.

Он откинулся на ложе и думал о том, что приказал ему Эйе.

"Ему нужен Вездесущий. И он задумал снова всем угодить, заплатив за все головами нескольких десятков грабителей могил. А если ему понадобиться и голова Мерани?"

— Ты счастлив, мой господин? — спросила она.

— Что? — Нехези отвлекся от своих мыслей. — О чем ты, жена?

— Я спрашиваю, счастлив ли ты быть мои мужем?

— А разве это не видно? Я каждую ночь провожу с тобой, и мы мало спим, жена. Это ли не доказывает то, что ты для меня все? Разве мои слова что-то новое для тебя откроют?