Читаем Фантомаска полностью

Вообще, смерти в армии и в мирное время довольно часты. В основном они происходят из-за нарушения мер техники безопасности, неправильного обращения с оружием, также бывают суициды и расстрелы караулов из-за махровой дедовщины. Все они относятся к чрезвычайным происшествиям, по ним составляются приказы министра обороны, которые зачитываются перед строем и доводятся под роспись. Но иногда личный состав несёт безвозвратные потери из-за болезни. Безвозвратные потери – сухой казённый набор слов, за которым стоит человеческая жизнь. 19 – 20 лет – не самый лучший возраст для смерти. А какой лучший? Был в моей батарее сержант Абубакиров, жаловался постоянно на головную боль. Старшина ему: «Иди в санчасть!» Там его долго осматривал начальник медсанчасти капитан Владимир Пивоваров и отправил в госпиталь. Оттуда Абубакирова отправили в Москву в Центральный военный клинический госпиталь имени Вишневского, где он скоропостижно умер от лейкемии. Рак крови – это не насморк. Куда смотрел Карагандинский областной военкомат, призывая больного парня – вопрос, не имеющий ответа… Безусловно, сам Абубакиров, гордый сын казахских степей, не знал и не ведал, какую болезнь носит в себе. В 19 лет никто не думает о болезнях.

Полгода спустя после смерти дочери капитану Филиппову приснился сон, который послужил предтечей партийного собрания.

«Стоял солнечный погожий денёк. Весь мир был наполнен яркими необычными красками, в настоящей жизни таких цветов не увидишь, всё мрачнее и депрессивнее. Воздух был сладок и тягуч, его хотелось пить, как сок. В прибрежной роще заливались на все лады удивительные птицы. Их песни ласкали слух и несли радость. На лужайке среди асфоделей играли красивые дети. Они все были в белых одеждах, их лица излучали свет. Огромные разноцветные бабочки порхали между ними и разносили амброзию. Это был настоящий рай. Игорь Акимович поймал себя на мысли, что его глаза заняты поиском доченьки, но среди детей на этой волшебной полянке её не было, и вдруг он услышал:

– Папочка, я здесь!

Оглянувшись, Филиппов увидел её. Она была за забором вся чумазая и ползала на четвереньках среди свиней. Поросята зарывались в грязь и хрюкали от удовольствия, а Юля играла с ними и смеялась.

– Папочка! У меня всё хорошо. Здесь меня никто не обижает.

– Доченька! Что же ты с детишками не играешь? Смотри, как у них весело!

– Мне туда нельзя. Меня туда не пускают.

– Что же тебя, Юлечка, не пускают? Ты добрая и послушная. И не пускают?

– Там рай, а на мне крестика нет. Мне можно только здесь.

Девочка дотронулась до груди пухленькой ладошкой и смущённо заулыбалась».

На этом месте Игорь Акимович проснулся и утёрся скупыми мужскими слезами. Решение было командирским, то есть быстрым и не терпящим возражений. В ближайшем отпуске капитан Филиппов, его супруга и две старших дочери приняли таинство крещения. Ношение православного креста офицер совместил с ношением партбилета и капитанских погон. Всё бы ничего – верит человек и пусть верит, вера субстанция тихая, никому не мешает – если бы не поступил сигнал сверху. Протоиерей Андрей, крестивший семейство Филипповых, оказался стукачом и слил информацию своему куратору из КГБ. Информации дали ход, что и привело к пресловутому партсобранию артиллерийского дивизиона.

Вступительное слово взял майор Наливайко, он брызгал слюной и хотел показательной порки, его щёки наливались краснотой, на кончике носа поблёскивала капелька трудового пота. Парторг, как ему казалось, незаметным движением руки вытирал её, но через несколько минут на носу опять появлялась капелька-близнец.

– Высокое звание коммуниста, – самозабвенно вещал Наливайко, – несовместимо с архаичными пережитками прошлого. Наша партия открывает нам новые горизонты для великих побед на благо трудящихся. Цель у нас одна – счастливое будущее страны и её достойных сынов. Но некоторые члены КПСС ступили на скользкий путь религиозных заблуждений и готовы кануть в пучине мракобесия, но верные ленинцы не дадут окончательно упасть оступившемуся товарищу и протянут твёрдую руку помощи, подставят братское плечо, но и человек, совершивший ошибку, должен ответить за свои поступки по всей строгости законов коммунистической морали…