Читаем Фантом Я полностью

Чертик, который во мне, устроился и подзуживает против всего человечества, предпочитает мои негативные эмоции позитивным. И потому я всегда down, и мысли мои работают против кого-то, сегодняшнего обидчика, против которого я веду в данный момент внутреннюю борьбу. Я мечу в него мыслями-зарядами, а чертик мой их поглощает и рад радешенек — поглаживает сытое брюшко.

Я же остаюсь обессиленным и несчастным, совершенно одиноким, жаждущим конца мучений, ненавидящим тщету жизни. Мечтающим о чуде перевоплощения в счастливую личность. Но счастливые энергии мне непривычны, а чертик их и вовсе не переваривает, и всегда устраивает мне какую-нибудь пакость, чтобы я побыстрее отчаялся и переключился на свои обычные вибрации, из которых состоит его диета и от которых зависит его счастье и благополучие. Он машет мне мохнатой лапочкой и говорит устами моего сына: «Sorry, father, that’s life». Из чего я заключаю, что и с сыном моим не все чисто. Что и там есть свой чертик, который на нюх меня не выносит, ибо я — поставщик и побудитель энергии любви к своему сыну, что нашим чертикам ни к чему. Им подавай на десерт ненависть друг к другу, до которой, я надеюсь, не дойдет. Но искры ее уже иногда проблескивают в сыне моем в минуты наших словесных перепалок.

И все из-за этого несчастного компьютера. Ну не могут техники, приезжающие из компании Verizone, настроить Интернет. И дождаться их трудно. Обещают и не приезжают в обещанный день. Этот целый день я жду, и опять война по телефону: когда же вы, наконец, приедете?

Когда садится за компьютер мой сын, проверить в каком положении Интернет теперь, я не должен находиться рядом. Мое присутствие в комнате приводит его в ярость. Видимо, он тоже страдает от чувства беспомощности наладить эту чертову машину и выливает весь негатив эмоций на меня. Мы оба страдаем. Нам еще предстоит оплачивать визиты техников. И это тоже болезненно.

По уговору с сыном он оплачивал мой Интернет и кейбл. Теперь он решил поменять мой интернет на более дешевый и получился хаос. Дерьмовая компания пачкает нам мозги больше месяца. Я зашел в нашу компьютерную комнату посмотреть как мой сын воюет с интернетом, пытаясь что-то наладить самостоятельно, и получил яростную отповедь и хлопок дверью в нос.

А на следующий день — телефонный звонок от сына, что с компанией Verizone надо завязывать, и что я, если хочу, могу поставить любой другой интернет, но платить за это он больше не будет. Sorry, Father. That’s life.

Чертики с двух сторон в восторге.

Кому нужны нищие духом отцы? Полжизни я за него цепляюсь, как на буксире. Пользуясь клочками энергии, которые он мне иногда бросает.

Иногда на меня находит просветление: ведь он надо мной издевается. Знает, подлюка, что я рано или поздно умру от энергетического голодания, не швырни он мне пригоршню внимания.

Четыре раза он назначал визит ко мне наладить этот чертов интернет, и ни разу не пришел.

Я задыхаюсь как в скафандре, которому перекрыли кислород. Ну, Бог с ним — не прийти. Но и не позвонить с объяснением, когда я настроен на целительную встречу, и минуты для меня тянутся в инквизиторской пытке — я чувствую себя растоптанным и высосанным как лимон. Как наркоман в ломке. Последние комочки энергии тлеют во мне угольками как в костре, который мог бы снова вспыхнуть, пошли он мне спасительную искру. Я плачу и набираю телефон, но он не берет трубку.

* * *

Субботняя пустота. Нет принудительного что надо делать. Валяюсь на диване, размышляю от первого лица. Получается, что это сын тянет тебя как на буксире, к которому ты нелегально прицепился, а своей жизни нет. Как только оборвался канат, ты тонешь в ленивом отчаяньи от того, что ничего с тобой не происходит само по себе, и что именно предпринять, ты не знаешь. Как заполнить собственную пустоту и пустоту вокруг.

Кто-то мне сообщил истину, что жить — это наука. Не умею я жить. Не постиг.

Сын исчез с горизонта, и я пуст и бездеятелен.

Вчера врач мой пришел в ужас от моего давления, количества холестерина в анализе крови, и я еще поведал ему о шуме в левой части головы и ухе. Как жить с этим шумом? И я прибавил ему впечатлений своей фразой: «не пора ли умереть?»

Так прошло полсубботы. Я читал, я смотрел телевизор. Я сходил на прогулку. Я прилежно держал себя занятым.

Между сменой деятельности есть перерыв, когда ты должен решить что делать теперь. Эти перерывы очень опасны для меня. Я мучительно решаю, чем дальше заняться. Сначала нужно придумать что, потом заставить себя переключиться и сесть за новое дело. Может быть, это лень. А может быть, просто свойство характера — промедление. До минуты, когда становится невыносимым бездействие. Как только занялся этим новым делом — гора с плеч, и пошло, и пошло.

Вспыхнуло во мне решение заняться сейчас живописью. Задача — раскрасить карандашный скетч маски фараона Тутанхамона. Уф! Я при деле.