Люк с «ацтекским рисунком» приоткрылся и на меня уставилась пара черных, пронзительных глаз:

— Просветлиться, наполниться любовью, равной по весу тельцу бедняжки.

После чего люк захлопнулся обратно.

Собираясь на охоту, стоит озадачиться многими вещами, самой важной из которых будет понимание того, что, отнимая чью-то жизнь, необходимо вернуть миру эквивалент, а какой, всякий охотник решает для себя сам, в противном случае Матрица «объявит» свою охоту — на тебя, дорогой друг.

Из Мекки в Иерусалим

Веселись всякий люд, под всякой крышей и за всяким столом, радуйтесь, кто сыпет просо в воду и ждет набухания, не имея огня сварить похлебку себе, хохочите и вы, хватающие мясо с серебряных блюд и бросающие псам своим, гладкошерстным и тонконогим, на потребу, ликуйте старцы, удерживающие дряхлые тела посохами, ибо нет сил в ногах ваших, гордитесь юнцы, обладатели упругих чресел и скабрезных помыслов, поелику все вы имеете уши слышать речи святого Бернара, аббата из Клерво, зовущего не преклонить колени пред распятием Христовым, не смиренно исповедаться и не милостыней осчастливить нищего, но, взявши в руки крест и меч, идти в Святую землю за распятием и забрать его, дабы каждого неверного исповедать огнем и железом, а милостыню раздавать королям сарацинским, коленопреклоненным на руинах собственных замков.

Честный рудокоп, набивай, пока эхо аббатского голоса не осело в штольне, свою котомку рудой и волоки ее к кузнецу, пусть вздымается грудь доброго мастера, как меха, а жаркое дыхание святого Бернара растапливает железо, дабы придать ему, извлеченному из глубин грешной земли, форму копья острого и щита праведного, чьей спине покрытой быть протертым мелом, замешанным на масле льна, а когда высохнет корка сия, раздробленными тельцами дубового жучка из южных лесов очертят на ней пурпурный крест, снизу доверху.

И да не сойдет улыбка с лица воина, вчерашнего крестьянина, принявшего оружие возмездия и направившего помыслы свои и чаяния (свои ли?) вместе с обряженным «по моде» телом в далекий Иерусалим изгонять слуг Дьявола, засевших в Святом городе.

Мы же, дорогой читатель, пока лязгающая железом толпа преодолевает некоторое расстояние между «Старым светом и палестинами», обратимся к Конструктору (личность уже знакомая нам) за разъяснениями, отчего же род людской так скороспел на решения касаемо его существования, и как легко обмануть желающего обманываться, не прибегая к изощренным манипуляциям или откровенному подкупу, а исключительно глаголом. Вот его ответ, здесь и сейчас:

— Не посмевший возразить, когда на то душа была готова, раб и телом своим, даже через страдания оного. Только не убоявшийся взглянуть в очи духа, которое есть истинное Я, сможет не оробеть, перед Очами Его представ.

Прежде всего осознай, готовый к этому: пока Матрица для тебя — Слово, словом пустым и ты сам в смысле души, не определившейся в плотном мире, будешь для нее. Так слушай, изначально Матрица «проектировалась» под Адама, Первочеловека. Создатель «лепил» тело сына Своего из «глины», а я собирал тело «капсулы» для Адама из лучистой энергии, прошедшей сквозь эту «глину». Дуальность, что по Замыслу Творца «закладывалась» в эту структуру, начала свое «раскрытие» с появлением Евы, приведшем к «бунту» Адама. Изгнание из Рая, подразумевающее обретение людьми плотных тел, «привязало» матричный цветок (его корень, центр) к личности Адама, полное же оформление и раскрытие конструкции Матрицы в отношении Кода Дуальности завершилось Актом противостояния Каина и Авеля.

Был ли шанс у братьев на мирное сосуществование? Да, но только в другом Мире. Матрице (моему детищу) требовалось захлопнуть, закоптить одиннадцать «окон Познания», саму конструкцию необходимо было запустить, оживить, дать ей проявить свою суть и предназначение. Камень, опущенный Каином на голову Авеля, стал первым материализованным манифестом Воли самой Матрицы.

Я, Конструктор, словно гордый отец, с восхищением (не имея в своем арсенале никаких чувств, ввожу это понятие в текст, скорее, для понимания произошедшего человеком) наблюдал за «первым шагом» своего дитя.

Распределяясь по планете, человеки растаскивали Матрицу, безбожно растягивая ее гуттаперчевое тело своим полудетским сознанием, при этом корень ее оставался в сердце Адама (после завершения земного воплощения — в месте захоронения его оболочки).

Первой попыткой приподнять «покрывало Матрицы» над собой и «выглянуть» из-под него, под давлением совокупной Свободы Выбора, стало строительство Вавилонской башни, символизирующей на плотном плане ту иглу, с помощью которой потомки Адама желали освободиться от «гнета» кокона, чутко ощущая его границы сознанием дикарей, подобно зверю, без труда различающему заповедник с кормушками и чистый, не тронутый «заботами» лес.