Читаем Фантом полностью

— Чтобы поведать тебе, о чем я узнал из трудов досточтимого… Впрочем, книги этой у меня давно уже нет, а имя, не стоящее под текстом, но попросту «висящее» в пространстве, ничего не значит, а стало быть, и называть его не имеет никакого смысла. Лучше определимся, мой друг, с категориями. Я не случайно (это слово скоро прозвучит для тебя особым образом) заговорил о пчелах. Представь, Ромео, что люди — это насекомые, тогда с уверенностью можно назвать пчелиный род человеческим обществом, а пчеловода…

— Богом, — подхватил юноша забавную игру в сравнения.

Мудрость — скорее, не знание, но терпение, а Лоренсио был человеком мудрым. Он добродушно похлопал Ромео по плечу:

— Нет, Господь Бог — создатель и пчел, и пчеловода.

— Тогда кто же он? — молодой влюбленный понял, что поторопился с догадкой.

— Того, кто лезет за «медом» в улей, назовем Кармическим Советом, а само пчелиное гнездо — Матрицей.

— Похоже на язык норманнов, — поморщился Ромео на незнакомое доселе сочетание звуков.

Отец Лоренсио поерзал на дубовом седалище:

— Запомнишь, кто есть кто?

Ромео согласно кивнул, загибая пальцы на руке:

— Кармический Совет, Матрица, Человек, Пчеловод, Улей, Пчела. Не хитрая наука.

— Это пока, — «ободрил» его священник. — Теперь можем перейти к вещам посложнее. Слово «случайность» введено в обиход человека и активно используется для сокрытия своего присутствия Матрицей.

— Ульем, — поддакнул Ромео.

— Ничего случайного в совершенном мире Бога нет, — невозмутимо продолжил священник.

— Пчелы летают за пыльцой и приносят ее по определенному закону? — глаза юноши расширились от удивления.

— Молодец, — похвалил храмовник. — Матрица — это даже не управляемый Хаос, это стройная система, полное отсутствие беспорядка, случайностей. Хаос пребывает в сознании человека.

— Но не пчелы, — задумчиво произнес Ромео, вспоминая строгое поведение обладателей острых жал, готовых умереть за свое сладкое богатство.

— Это потому, что у них нет… Впрочем, о том, что у пчел отсутствует, скажу позже, — Лоренсио задумался, было видно, как ему тяжело находить слова, доступные для понимания излагаемых истин молодого человека. Покряхтев, повращав глазами, почесав затылок сперва одной, затем другой рукой священник, наконец, продолжил: — Матрица для души…

— Улей для пчел, — параллельно ему бубнил про себя Ромео.

— …это атмосфера для Земли. Любовь Господа, идущая напрямую к душе в человеческом теле, спалит грубую оболочку без защиты.

При слове «любовь» Ромео заметно оживился:

— Это еще почему?

— Из-за разности вибраций, — выпалил священник и снова погрузился в размышления.

— Не понимаю, — взмолился юноша, думая о своей прекрасной Джульетте и раздражаясь на долгие паузы в речах храмовника.

— Матрица трансформирует любовь Бога до удобоваримых значений уровня человеческого восприятия, Матрица защищает тело человека, снижая вибрации Чистой Любви, сходящей на грешные головы наши.

— Все равно непонятно! — вскричал Ромео, хватаясь руками за виски.

— Так улей уберегает пчел от дождевых капель, ломающих их крылья во время полета, — отец Лоренсио отвесил болезненную оплеуху собеседнику. — Не перебивай старших, особенно истерическим манером, свойственным, как я погляжу, твоей натуре.

— Простите, святой отец, — смиренно произнес Ромео, потирая ушибленный затылок. — Мне сложно следить за юркими пчелами в их новом для меня прочтении.

— Старайся и крепись, — нравоучительно заметил храмовник, пожалевший о своей несдержанности, — коли хочешь уйти с моим согласием. Продолжим, пожалуй. Человек, не зная ангельского языка, спасибо строителям Вавилонского столпа, прости Господи, обращаясь к Богу, делает это через… Матрицу, на то она и трансформатор.

— Кто? — Ромео с трудом поспевал за священником.

— Толмач, дурья башка. Матрица «поднимает» доступные и имеющиеся у человека в наличии низкие вибрации сознания до уровня «понятных» Богу, высоких. Уразумел?

— Нет, — юноша с досады пнул ногой шпагу, и та обиженно звякнула о каменный пол собора.

— Пасечник, приложив ухо к улью, может понять, как себя чувствуют его подопечные, — слегка раздраженно пояснил Лоренсио.

— А он все поймет верно, как надо? — Ромео с недоверием посмотрел на собеседника.

— Ты имеешь в виду, есть ли в этой процедуре искажения? — священник потер подбородок. — Обязательно. Матрице необходимо «правильно понять» человека, а для этого молитва (как основной вид обращения, не считая популярных выклянчиваний удачи во всем и нежданного богатства) должна идти от сердца, то есть быть искренней, а именно вибрировать как можно выше.

Лоренсио остановился, залез в карман сутаны и, выудив оттуда платок, принялся вытирать вспотевшую шею.

— В случае когда душа возвращает Творцу любовь непредвзятую, чистую, истинную, Матрице как механизму преобразования делать нечего, поток информации проходит без искажений.