Читаем Фантастика 1990 полностью

На вершине Виминала - одного из семи легендарных римских холмов - стоял дворец одного сенатора. Известно, что он принадлежал к древнему роду, но писатели того времени ни разу не называли его настоящим именем, опасаясь мести. Кассиодор, намекая на некоторые обстоятельства этой- истории, приводит вымышленное имя Валент Максим, и за неимением лучшего им можно пользоваться. Сенатор Валент Максим во времена нашествия был уже старик. Он давно отошел от политической жизни, почти никогда не выходил из дому, был сказочно богат и пользовался репутацией сумасшедшего, вернее - безобидного чудака.

Смолоду он был ослепительно красив, классически образован и тщеславен. Предметом его гордости была единственная в Риме коллекция девушек всех оттенков кожи, языков и наречий. В обширной вилле по дороге Апния пол. надзором евнухов у него жили во всевозможной роскоши разноцветные красавицы, число которых иногда достигало тридцати. Никто, в том числе и сам хозяин, не нарушал их невольной чистоты - этим коллекция отличалась от других, имевших более низменные цели и принадлежавших другим патрициям. Все девушки были обучены латинскому языку и грамоте. Валент Максим любил беседовать с ними и, кажется, желал, чтобы все они были безнадежно влюблены в него. Беседуя с пресвитерами, сенатор называл свою виллу женским Монастырем, и это был самый веселый монастырь на свете: каждая его обитательница молилась как хотела, а если не хотела, то и совсем не молилась. Сам сенатор считался христианином, но все были уверены, что он тайный поклонник прежних богов.

Странный статут монастыря на дороге в Аппия возбуждал в народе толки, нелестные для мужской чести сенатора, но тот же Кассиодор с негодованием отметает их, замечая, что во многих знатных семьях жены и дочери пали жертвой обаяния молодого сенатора: в этих щекотливых случаях он был жесток и неутомим. Суровый Император Грациан однажды присудил его к изгнанию за распутство, но вскоре императора убили преторианцы, и приговор был забыт.

Валент Максим пал жертвой собственной неосторожности: в погоне за редкостями он выменял у солдата из Норика девушку из гиперборейских краев, а она оказалась колдунья.

Звали ее Юмала. Это была девочка невысокого роста с широким лицом и немигающими черными глазами; она легко училась, но была молчалива и сторонилась подруг. На вилле для каждой из девушек шили национальные костюмы, но никто не знал, как одеваются в ледяной стране гипербореев, поэтому она ходила в широкой белой льняной рубахе безо всяких украшений. Евнухи-учителя впадали в отчаяние, читая ей лекции, так как не могли понять, запоминает ли она хоть что-нибудь из классической поэзии, истории и геометрии. Она помнила все и даже увлекалась естественной историей, но слишком презирала этих жирных, вялых несчастных людей, чтобы порадовать или подразнить их. Сенатор ей вначале, кажется, понравился, и она приняла участие в какой-то игре, но вскоре заскучала.

Валент Максим предложил ей выдумать другую. Тогда она сверкнула глазами и, схватив острый кривой нож для фруктов, метнула в сенатора; свистнув, нож пролетел около его уха и вонзился в панель из эбенового дерева, костяная рукоятка его задрожала. Валент Максим переменился в лице, побелел, а Юмала принялась грызть орехи и больше не глядела на него.

После этого случая девчонки дружно возненавидели гиперборейку, и только некрасивая пиктянка с севера Британии играла с ней в куклы, вдвоем пеленали и укачивали костяных младенцев. К этому времени относится конец коллекции: девушек куда-то разослали, и Юмала осталась одна.

Лукавый пересмешник Симмах говорит в одном из писем о некоем сенаторе, который пытался силой овладеть рабыней, но она унаследовала от строптивых бабок своей страны некий секретный прием, скорее позу, недоступную для домогательств, и этот сенатор катал свою жестокую возлюбленную по ложу, “как кот катает горячий пирожок”. Можно не сомневаться, что речь тут идет о том, кого мы называем Валент Максим, и о Юмале - это на нее похоже. Странно только думать, как низко мог пасть этот блистательный насмешник и небрежный покоритель сердец.

Юмала умерла около 380 года; кажется, ее отравили слуги.

Валент Максим был неутешен. Он приказал отлить из чистого золота статую девушки, и четыре римских скульптора лепили ее, обнаженную, усадив на смертном одре. Золотые статуи не были редкостью в Риме, но их никогда не отливали: золотые листы накладывали на бронзу или мрамор. Даже среди безумной роскоши империи времен упадка статуя Юмалы поражала воображение, и слухи о ней распространились по городу.

Однако никто ее не увидел: сенатор заперся с ней во дворце на Виминале и, как говорят, боготворил ее, разговаривал и молился. Это показывало, что и после смерти Юмала сохраняла колдовскую силу.