Читаем Фантастика 1983 полностью

— Что?… Простите, не понял? — глухо сказал Авилов.

— Казуаль, говорю… Так у нас назвали эту вещь. — Почему-то при этом Митина ухмыльнулась.

Авилов бережно, даже с опаской, сам еще не понимая почему, потрогал продолговатые, похожие на телеэкран линзы в железной потемневшей оправе. Он неторопливо вращал линзы по отношению друг к другу, не решаясь через них взглянуть на что-либо. Явно демонстрируя Митиной свое безразличие к линзам, сам еще не понимая почему, он как бы невзначай взглянул через линзы на орнамент, украшавший сосуд, стоявший на стеллаже. Сознание, зрение Авилова словно пронзил электрический разряд, он ощутил в пальцах легкое жжение и резь в глазах, голова чуть закружилась.

Авилов оглянулся, но хозяйки археологических сокровищ рядом уже не было. Митина в конце соседних стеллажей что-то негромко обсуждала со своей сотрудницей. Он хотел сказать Митиной о непонятных ощущениях, но усомнился, что его верно поймут, посмеются: ведь Митина его интерес к этой вещи встретила с улыбкой, да и состояние какой-то неведомой прежде отрешенности, беспокойства мешало Авилову. Он положил линзы на прежнее место, но тут же неведомая сила заставила его вновь схватить казуаль.

Сейчас Авилов видел линзы то в дымке, то чуть увеличенными в размерах — они словно дышали, будто были одухотворенными. Авилов с удивлением сознавал, что линзы действуют на него гипнотически. Он подвел линзы к изображению на сосуде, стоящем на полке, и чуть не вскрикнул — изображенный на сосуде воин… будто ожил, задвигался!.. Усилием воли Авилов попытался стряхнуть с себя гипнотическое состояние, производимое чудодейственным прибором, отвел в стороны линзы и только сейчас заметил, что свет низко опущенной электрической лампочки наполняет линзы волнами, как бегущие строки телеэкрана.

Такой эффект дает боковой свет и три линзы, их необычная оптическая ось — вот и весь секрет. И ничего необычного здесь нет. Чтобы убедиться в верности предположения, Авилов снова поднял линзы к рисунку — воин опять ожил, преобразился. Авилов чуть сдвинул линзы влево и увидел не только профиль воина, но почти полный анфас. Это было поразительно!

Это было как бы заглядыванием за плоскость рисунка! Тяжело дыша, он сдвинул линзы в противоположную сторону, анфас исчез, но теперь воин был виден со спины. Авилов затаил дыхание, боясь спугнуть изображение воина. Теперь он рассматривал его уже с трех сторон, все более удивляясь происходящему и в то же время сознавая, что на сосуде зафиксировано лишь плоскостное изображение, профиль…

Притихший, будто колдующий у сосуда, Авилов привлек внимание Митиной…

— Вам интересно… Это наша последняя находка…

— Да, да, ничего. — Авилов не хотел говорить о своем состоянии, тем более что он не мог его вразумительно объяснить.

— Это казуаль, — просто сказала Митина.

— А почему… это так называется? — Авилов поймал себя на ощущении, что ведет себя как мальчишка-хитрец, который хочет «выдурить» у товарища редкую почтовую марку, прикинувшись, что ничего не ведает о ее подлинных достоинствах…

— Что-то… наподобие древнего микроскопа или лупы, — объясняла Митина, и Авилов понял, что она и не подозревает о свойствах казуали. А предмет сей, казалось Авилову, словно прирос к руке, будто магнит, не отпускал.

— А почему все-таки так странно называется? Казуаль…

— Это не наша находка, кто-то принес… много лет назад. Уверял нас, что вещь найдена археологами-любителями. Чуть ли не в прошлом веке… Принес и исчез, больше не появлялся. Мы даже фамилию не записали…

— И давно? — с дрожью надежды спросил. Авилов.

— Я еще студенткой была здесь на практике… Вот с тех нор и валяется…

— А если я у вас попрошу эту… казуаль… на время, — робко произнес Авилов.

— Пожалуй… можно. Хозяин за ней уже больше четверти века не является… И в описях экспедиции эта вещь не значится… Бронзовый век. Мы думали, что тогда над нами просто подшутили… Вещица явно более позднего происхождения… Знаете, Вадим Сергеевич, как изощрялись ребята на первых раскопках! Иногда современный пятак подсунут, зароют… И кто-то делает лжеоткрытие!.. — Она улыбнулась.

— Интересно все-таки, — Авилов уже цепко держал в руке прибор, — почему назвали казуаль?

— Наши острословы придумали. Давно. Уж и не вспомню кто. Ну, можно предположить, что название от слова «казус»: случай, отдельный факт. Казусный — значит, сложный, затрудненный… — Митина снова улыбнулась. — Искали, отгадывали: что? Зачем? Откуда?

В хранилище-лаборатории сотрудники отмывали, склеивали, закрепляли осколки древностей, наносили на них номера. Авилову не терпелось уйти и унести казуаль, но в нем боролось чувство стыда, что он скрыл от Митиной волшебное свойство казуали, и неуемное желание завладеть удивительными линзами. Если археологи узнают, что позволяет увидеть казуаль, ни за что не отдадут. А ему, Авилову, сейчас, особенно сейчас, этот необычайный прибор был просто необходим.