Читаем Фантастика 1980 полностью

— Но там не будет телескопов, и мы не увидим зарождение этого нового светила. — Что за беда, покажут потом, на экране.

— Ладно, — просто сказала женщина. — Через четыре часа я свободна.

— Как вас звать? — спохватился он.

В гараже Бенев выбрал самый маленький двухместный луноход, в котором была одна-единственная кабина, не разгороженная, как обычно, на герметические замкнутые отсеки. Однако робот, контролирующий выезд луноходов, потребовал надеть скафандры, и близости, которой так желал Бенев, не получилось.

Энна сидела рядом, но была такой же далекой, как и там, на экране.

Они ехали по шоссе до тех пор, пока серебристые постройки обсерватории совсем не исчезли за острыми гребнями гор, потом свернули на лунную целину и со скоростью десяти километров в час поползли между каменных глыб, выбирая место поживописнее.

— Давайте на ту гору, там красиво, — сказала Энна.

— Вы не впервые здесь? — спросил он и покраснел.

— Я везде бывала. — Словно желая успокоить его, она положила тяжелую в перчатке руку ему на колено, и Беневу показалось, что он почувствовал тепло ее руки через толстый многослойный пластик скафандра.

— Если при встрече двоих случается чудо, это запоминается на всю жизнь, — сказал он.

— А если благодаря чуду состоялась встреча?

— Все равно. У памяти свои законы.

Энна лукаво улыбнулась одними глазами.

— Что из этого следует?

— Еще не знаю. А вы знаете?

Она покачала головой и погрустнела.

Оставив луноход у скалы, они пошли по лунной пыли, оставляя глубокие следы. Идти было тяжело. Бенев остановился, машинально поднял руку, чтобы вытереть пот, и засмеялся, наткнувшись на прозрачный пластик шлема.

— А вы прыгайте, легче будет.

Она запрыгала по пыли, обернувшись к нему, улыбаясь поощряюще. Он попробовал и понял, что так передвигаться гораздо легче. Держась за руки, они запрыгали рядом, хохоча как дети, радуясь, что этот смех, это забавное прыганье рука об руку сближает их все больше.

С уступа горы, на который они вышли, открывалась широкая панорама лунного нагорья. Все было одинаковым в этом мире светотеней, без земных красок, без радующей глаз мозаики цветов. Но суровость пейзажа привлекала. Первозданный хаос, неподвижный, завороженный безмолвием, представлялся картиной гениального художника или, может быть, таинственным видением из детских снов, порожденных какой-нибудь старинной волшебной сказкой о царстве Снежной королевы. Сколько раз видел Бенев лунные пейзажи, но еще никогда так не волновался.

Может, на него влияло предстоящее чудо, которое вот-вот должно было вспыхнуть в звездном небе? А может?… Он взглянул на свою спутницу и залюбовался ею. Стройная даже в скафандре, она походила на изваяние среди хаотического нагромождения камней, как вызов слепой Природе. Подняв голову, Энна смотрела на огромный затуманенный диск Земли и улыбалась чему-то своему. Солнце заходило, последние лучи его блестели на прозрачном пузыре шлема, и казалось, что вокруг мягкого восточного профиля Энны сиял серебряный нимб.

— Вы знаете, где это будет?

— Кажется, в том созвездии. — Она мягко подняла руку, указала куда-то в сторону горных пиков, пылающих в лучах заходящего солнца.

— Чуть выше. — Полуобняв ее, Бенев показал на едва заметную искру, затерявшуюся среди звезд, чем-то напоминавших начищенные до блеска шляпки гвоздей, вбитых в черный бархат.

И не снял руку с ее плеча, забывшись, смотрел в пространство, ожидая обещанного чуда.

— Еще минута. Вот сейчас!..

В черной пустоте ослепительно вспыхнула вдруг новая звездочка и в отличие от своих неподвижных соседок зашевелилась в пустоте, словно примеряясь, устраиваясь поудобней на новом месте. Яркий блеск ее не ослаб сразу же, как предполагал Бенев, а все усиливался и уже через четверть часа затмил все другие звезды на небосводе. Солнце погасло за горами, и теперь только бледный свет Земли освещал нагорье.

— Недели через две свет этой звездочки поспорит со светом полной Земли, — оказал Бенев.

Энна ничего не ответила, стояла все так же неподвижно, смотрела на разгоревшийся в пространстве живой уголек, зажженный людьми.

— Пылевое облако растечется на сотни тысяч километров, оно будет двигаться вокруг Солнца по собственной орбите и всегда находиться над теневой стороной Земли. Представляете, как будет? Заходит Солнце, и сразу же восходит этот наш искусственный светильник…

Беневу показалось, что Энна не слушает, он погладил ее по плечу и увидел, как она закрыла глаза, доверчиво склонив голову в его сторону. И он тоже подался к ней и дрогнул, услышав сухой удар шлема о шлем. Теперь лицо Энны было совсем близко, он даже видел, как мелко-мелко дрожат ее ресницы. Он рассматривал эти ресницы миллиметр за миллиметром и страдал от невозможности прикоснуться к ним.

И вдруг он засмеялся беззвучно. Энна испуганно открыла глаза.

— О чем ты подумал? — спросила она, удивив Бенева, впервые столкнувшегося с такой, почти неестественной, женской проницательностью.

— Так, пустяки.

— Скажи, — потребовала она.

— Да глупость одна.

— Пожалуйста. Это очень важно.