Читаем Фантастика 1980 полностью

— Верю вам. Но вы знаете, как обычно говорят, со слов летописца, то есть человека, составляющего жизнеописание, или, по-вашему, досье. А ведь он пишет не всегда объективно, чаще так, как оценивает события сам. Некоторые нюансы ускользают, а порой и вообще выглядят совершенно иначе, чем было в действительности.

— Отчасти вы правы, — подтвердил Грег. — Но общая канва, главная линия остается верной.

— К сожалению, иногда роковыми бывают мелочи и детали, а не ваша пресловутая линия. Вы бегло изложите все, что вам известно, а я буду поправлять при искажении истины. Так лучше, ибо самому рассказывать мне тяжело. Я болен. И положите, пожалуйста, ваши часы на табурет, чтобы я видел циферблат. Согласны? Только покороче, времени у нас гораздо меньше, чем вы предполагаете.

— Хорошо, — ответил Том, расстегнул браслет часов, положил их на табурет, незаметно включил магнитофон и начал излагать содержание черной папки, принесенной Кингом.

Смайлс, опустив веки, время от времени согласно кивал головой.

Когда Грег коснулся отношений между Роем и Кристиной, Смайлс поднял вялую руку:

— Стоп. Крис никогда меня не любила. Я ей был необходим, чтобы сблизиться с Диком. Она на редкость взбалмошная и честолюбивая женщина. Мне она нравилась, очень нравилась, Сначала, может быть, и ее влекло ко мне, но едва на горизонте замаячил Дик — фортуна повернулась ко мне спиной.

— Минуточку, — прервал его Смайлс, едва Том коснулся исчезновения алмазов из лаборатории и судебного процесса. — Никакой кражи не было. Робинсон инсценировал ее, чтобы подвести меня под монастырь. Вместе с Крис, с ее ведома, чтобы дать ей моральное право порвать со мной, — мы же помолвлены и надо было помочь развязать ей руки. Заодно и дискредитировать меня как ученого, а потом шантажировать. А привлечением лучших адвокатов обелить себя в глазах общественности. Кроме того, я категорически заявил ему — работу в области генной инженерии откладываю до поры до времени, Подождите, — опять остановил его Смайлс, едва разговор зашел о пропаже драгоценностей из гробницы. — Вот это моя работа. Признаюсь.

— Вы взяли алмазы? — удивился Грег. — Но зачем?

— Я взял, я. Они мне были необходимы как воздух для опытов, я и выковырял их из очей фараонши.

Когда Грег упомянул о мнимой гибели Чарли Смита, Смайлс снова прервал его.

— Видите ли, Дик Робинсон человек дела. Он все всегда доводил до логического завершения. Он не мог спокойно спать, зная, что где-то, пусть за тридевять земель, это безразлично, живет человек талантливый, у которого можно чем-то поживиться. Как люди без совести и чести, он подозревал всех остальных в тех качествах, которыми в избытке обладал сам. Он думал: рано или поздно, но я опять окажусь на его пути. И подослал соглядатая. Этот проходимец явился ко мне ночью во время проливного дождя, я собирался идти за оставленными в штольне образцами ткани — на ней я проводил эксперименты. Он сказал, что его прислал профессор мне в помощники. Я дал ему свой сухой костюм, и мы отправились в гробницу. Работы в ней уже были закончены, и я основал в одной из ниш свой научный уголок. Там он набросился на меня с кинжалом и хотел убить, сопротивляясь, я выбил ногой опорную стойку, свод рухнул на бедолагу и засыпал. Я понял — его подослал Дик, а мне надо исчезать. Второго такого случая не представится. Так испарился Смит и появился Луис Корд. Мой костюм и одного цвета волосы облегчили задачу.

— Но в извещении стояло имя Роберта Смайлса, я же сам читал бумагу.

— Правильно. Сделать это было трудновато. Я знал, что профессор Эдвин отправит сообщение. Почта с раскопок уходила раз в неделю. Скрываясь в барханах, я ждал трое суток, спасаясь от змей и скорпионов, изнывая от зноя, жажды и голода. Когда проезжал почтальон, он не знал меня в лицо, я выполз на дорогу, сказал, что заблудился и попросил меня подвезти. В городе я помог донести ему сумку. Разумеется, извещение оказалось у меня в руках, снять химреактивом фамилию и поставить другую было парой пустяков. Вот почему, получив эту бумагу, Дик и Кребс облегченно вздохнули.

— Что же дальше? — спросил Грег.

— Я приехал в Италию, жил там. Врачи обнаружили у меня неизлечимый недуг, связанный с тяжелыми нервными потрясениями. Там же я пристрастился к наркотикам. Часть украденных алмазов продал: денег, полученных за них, хватило. Потом, когда понял — жить осталось не так много, прибыл сюда. Выходил только по ночам, тщательно гримируясь. Правда, один раз, второпях выскочив за героином, я наткнулся на профессора, однако, кажется, он не обратил внимания на какого-то расхристанного, полоумного человека.

Он бросил взгляд на часы.

— Те таблетки, которые я проглотил при вас, смертельный, но безболезненный яд — его действие тридцать минут.

Через десять я умру.

— Вы с ума сошли? — Грег вскочил и заметался по комнате. — Я сейчас вызову «Скорую помощь». — Он бросился к двери.

— Остановитесь! — собрав последние силы крикнул Смайлс. — Это бесполезно, тем более людей раздевал я. Да, да, я один.