План ГОЭЛРО был рассчитан на 10–15 лет. Он предусматривал восстановление и развитие народного хозяйства на основе электрификации. Если в 1913 году вырабатывалось 2 млрд. киловатт-часов электроэнергии в год, то по плану должно было вырабатываться 8,8 млрд. киловатт-часов. Предполагалось увеличение промышленной продукции на 80-100 процентов по сравнению с дореволюционным периодом.

За столь короткие сроки предстояло осуществить полную перестройку всех отраслей промышленности. И хотя Уэллс обладал достаточным воображением, он все же считал, что «Ленин, который, как и положено ортодоксальному марксисту, осуждает всяческих утопистов, в конечном счете сам увлекся утопией — утопией электрификации. Такой план превосходит самые пылкие технические фантазии».

Страна в такой разрухе, что великий фантаст не может представить себе электрифицированных магистралей, государства с могучей промышленностью…

А советские люди между тем начали строительство нового общества, общества мечты, дорогу которой открыла социалистическая революция. И ничто не могло уже повлиять на путь исторического развития страны. Уэллс не был коммунистом, но он был одним из первых, кто понял, что «европейская система подвергается натиску изнутри со стороны своих собственных биржевиков и барышников, своих тарифов и синдикатов, ограничивающих свободу торговли. Эта система воспитала у своих детей дух своекорыстной конкуренции, а теперь распадается и рушится из-за отсутствия созидательных усилий». Она неуклонно и безнадежно продолжает идти к упадку, и, возможно, ей нужно что-то новое, оздоравливающее, что есть в России. Позже Уэллс напишет: «Коммунизм — сила определяющая, направляющая, движущая».

«Возможно, — писал Уэллс, — вся европейская система, подобно России, все-таки нуждается в прививке к этому новому, неизвестному доселе корню коммунизма, прежде чем она вступит в другую созидательную фазу. Этого я не знаю. Но мне ясно, что годы идут, а выздоровление Европы все еще не началось».

Он принял предложение В. И. Ленина приехать к нам, в Советскую Россию, через десять лет, чтобы убедиться в реальности «фантастических утопических взглядов». И убедился, приехав еще раз в Советский Союз в 1934 году. «Я отнесся к этому скептически потому, что я ничего не знал о колоссальной водной энергии России», — скажет он позже.

В ходе осуществления первой пятилетки далеко были превзойдены задания ГОЭЛРО. К 1926 году электроэнергии было выработано вдвое больше, чем в 1913 году; к 1932 году план ГОЭЛРО был фактически выполнен.

Время доказало и показало всему миру мощь и силу государства, созданного большевиками под руководством Ленина.

Советский Союз стал великой державой. Достижения нашей науки и техники, покорение советскими людьми космоса вызывают восхищение всего мира.

Наша страна прошла сложный путь от разоренной и обнищавшей России до высокоразвитой мощной индустриальной державы, осуществившей то, что казалось нереальным даже для фантаста Уэллса, не сразу оценившего всемирно-историческое значение ленинских идей. Россия будущего стала Россией настоящей. Время подтвердило правильность пути, избранного нашей партией и народом под руководством В. И. Ленина.

Валерий Родиков

Будущее цивилизации и Солнце

Улицы и дома погружены во мрак. Лишь вершины небоскребов засвечены тусклой луной. Остановились поезда, трамваи, троллейбусы. Кругом автомобильные пробки. Тысячи людей застряли в лифтах. В неподвижных вагонах подземки темно и душно — отключена вентиляция. Хирурги заканчивают операции при свечах. Аэродромы в темноте. Самолеты кружат в воздухе — не видно взлетно-посадочных полос. Остановились все фабрики и заводы, застыл металл в электропечах. Паника. Начались грабежи.

Это не отрывок из научно-фантастического рассказа. Такое уже не раз случалось: ноябрь 1965 года — Нью-Йорк, Бостон, Монреаль, северо-восточные штаты США и юг Канады; июль 1977 года — опять Нью-Йорк и его пригороды; декабрь 1978 года — Франция от Ла-Манша до Пиренеев, от Атлантического побережья до заснеженных Альп. Гигантские города, целые штаты и департаменты тонули во мраке. Причина — авария в крупной энергосистеме. Трагическое, но наглядное доказательство главенствующей роли энергетики в современной цивилизации.