Конечно, Сванте Аррениус отдавал себе отчет в том, что нельзя отождествлять материю и живую материю. По его мнению, «остается существенная разница, затрудняющая доказательство вечности жизни: мы не можем измерить ее различных форм, подобно материи и энергии. Жизнь может прекратиться внезапно, причем другой жизни из нее, видимо, не возникнет.

Бюффон защищал другое оригинальное мнение: неразрушимость „жизненных“ атомов».

Тем самым Аррениус хотел подчеркнуть качественное отличие жизни, живой материи. Следующий тезис не позволяет усомниться в материалистических посылках, которые, несомненно, служили отправной точкой его рассуждений. В книге «Представление о мироздании» он пишет: «Важное заключение, каким можно воспользоваться уже теперь, состоит в том, что все живые существа… родственны друг другу и что, если начинается на небесном теле жизнь, она должна происходить от самых низших известных нам форм, чтобы развиться с течением времени до высших. Белок должен при всяких обстоятельствах составлять материальную основу жизни, и мысль о существовании, например, живых организмов на Солнце должна быть отнесена к области фантазии».

Как же представлял Аррениус процесс «пришествия жизни» из других миров? Этому ученому удалось впервые преодолеть главное возражение против такого хода событий: он доказал, что мельчайшие зародыши и споры простейших организмов могут выталкиваться за пределы планетных систем световым давлением. Его расчеты сомнений не оставляли. Свет звезд, солнц действительно мог служить своеобразными рельсами и одновременно движителем, приводящим в действие вселенскую машину жизни.

Много лет спустя стали известны поразительные факты жизнестойкости спор, зародышей, половых клеток при температурах жидких газов и еще более низких. Современной наукой окончательно снят запрет «абсолютного нуля»: межзвездный космический мороз не помеха распространению, рассеянию жизни под действием давления лучей света.

По странной иронии многие ученые легко допускают возможность жизни на звездах — ту возможность, которую Аррениус решительно относил к области фантазии. Так, в докладах на первой международной конференции по проблеме связи с внеземными цивилизациями, состоявшейся в 1971 году в Бюракане, упоминалось о «живых» или «почти живых» системах на основе элементарных частиц, о жизни на холодных звездах и Юпитере… Зато гипотеза Аррениуса о переносе спор в мировом пространстве, казавшаяся Аррениусу наиболее реалистическим выходом из затруднительного положения с возникновением живого, специалисты склонны были отнести к области вымысла, мечты. Вот выдержка из доклада американского ученого Сагана на Бюраканской конференции: «Мы закончили ряд вычислений, использовав теорию Ми, и получили следующий результат. Те микроорганизмы, которые выброшены давлением излучения из одной планетной системы в другую, получают дозу ультрафиолетовой и рентгеновской радиации, которая в тысячу или в десять тысяч раз больше средней летальной дозы для большинства устойчивых к облучению земных организмов. Организмы существенно большего размера не гибнут, но они не могут быть перенесены силой давления излучения».

Итак, конец стройной теории Аррениуса? Пора прибавить к ней нелестный эпитет «устаревшая»? Выслушаем Сагана: «Можно „изобрести“ особые организмы, чтобы избежать подобных трудностей, но они не будут похожи ни на один из известных нам организмов. Таким образом, теория классической панспермии, очевидно, малоперспективна».

И все же ученый не спешит полностью отвергнуть старую гипотезу Сванте Аррениуса. Ведь не раз классические теории (а такой, несомненно, является и теория панспермии) словно возрождались, обретали новую силу и убедительность.

И это случалось нередко именно тогда, когда казалось, что они вот-вот должны рухнуть под бременем новых данных и фактов… Истина рождается в споре. Но спор о возможных. истоках жизни, судя по всему, еще продолжается.

ТАЙНЫ НАШИХ ГЕНОВ

_{Интервью с лауреатом Ленинской премии, директором Института общей генетики АН СССР, академиком НИКОЛАЕМ ПЕТРОВИЧЕМ ДУБИНИНЫМ}

— Николай Петрович, сейчас довольно много говорят о проблеме наследственности. Но суть проблемы знает далеко не каждый…

— Наследственность — это одно из коренных свойств жизни.

Генетику наших дней можно представить в виде гигантской стройки, где уже грохочут взрывы важнейших открытий. Без преувеличения можно сказать, что сегодня закладывается фундамент века биологии. И изучение сущности жизни, управление ею — это самый передний край той великой материалистической науки, которой обладает современное человечество. Сама, будучи полем применения комплексных методов, новая биология оказывает глубокое влияние на физику, химию, математику, кибернетику… Через изменения в медицине, в сельском хозяйстве и в микробиологии, включаясь в решение задач атомного века и века космоса, она становится ключевым элементом научно-технической революции.