Читаем Фантастика-1972 полностью

Исключительный слушал внимательно, не прерывая рассказчика. Временами в глазах его мелькало какое-то беспокойство. Но Эрзя уже не мог остановиться, он продолжал говорить, а про себя думал: “Честное слово, это действительно гений, гений терпения! Разве нормального человека можно заставить в один присест выслушать такое количество стонов?!”

Эрзю и в самом деле неожиданно прорвало, но он и словом не обмолвился о том, что догадывается, кто его собеседник: если человек хочет остаться неузнанным — это его личное дело. Эрзя не просил помощи: если Джой в состоянии понять его и помочь, то он это сделает без всякой просьбы. Исключительный долго молчал, однако Эрзе показалось вдруг, что исповедь его подействовала сильнее, чем можно было ожидать. Впечатление было такое, словно Джой не в состоянии собраться с мыслями. Он то и дело пристально вглядывался в лицо неудачника и тут же в смятении опускал глаза. Но Эрзя ни о чем не спрашивал. Он только ждал, молча ждал решения своей судьбы.

Наконец Джой поднялся. Он был немногословен, этот человек.

— Эрзя, — произнес он, с трудом подавляя волнение, — сейчас вы сойдете со мной на ближайшей пересадочной станции. Там нас будет ждать космобот из астрономического центра… Прошу вас, не спрашивайте сейчас ни о чем. Поверьте мне, так надо! Вы должны это сделать…

То, что у Исключительного могли оказаться дела в крупнейшем астрономическом центре обитаемой зоны, казалось Эрзе вполне естественным. Ненормальным было другое. Едва вступив на порог этой обители науки, он ощутил смутное беспокойство: какая-то тревога носилась в воздухе.

Пообещав скоро вернуться, Джой оставил неудачника в небольшой уютной пристройке к огромному залу, где находился штаб астроцентра. У высоких пультов суетилось множество людей в белом. Все они казались сейчас неудачнику на одно лицо, и лицо это, как бы застывшее в долгом напряженном ожидании, выдавало крайнюю степень усталости.

На черном куполе, образующем потолок, светилось объемное изображение нашей Галактики. Глядя на эту симпатичную звездную карусель, плывущую над головами людей, Эрзя почувствовал себя самым спокойным человеком на свете. Сейчас его не касались никакие тревоги. Целиком положившись на Джоя, он твердо решил, что больше не станет даже пытаться заглядывать в будущее. Хватит! Пусть сначала его избавят от комплекса неудачника — вот тогда он покажет, на что способен!

Джой вернулся в пристройку неожиданно. Джой не вошел — он стремительно ворвался из зала.

Было похоже, что беда стряслась с самим Джоем. За эти несколько минут лицо его резко осунулось и побледнело.

Он бессильно опустился в кресло.

— Что-нибудь произошло? — спросил Эрзя.

— Еще нет… — ответил Джой, с трудом переводя дыхание. — Но произойдет… Скоро произойдет…

— Какая-нибудь неприятность?

Джой, занятый своими мыслями, ничего не ответил.

“Черт побери, — с сочувствием подумал Эрзя, — оказывается, даже Исключительному не всегда бывает сладко!” — Скажите, — неожиданно спросил Джой, — вам на Земле приходилось слышать о “слое Керзона”?

— Да, что-то слышал, — ответил Эрзя. — Какие-то невнятные слухи. По-моему, ничего серьезного.

— Ничего серьезного?! — вздрогнул Джой.

— Ну конечно, — успокоил его Эрзя. — Ведь никаких официальных сообщений об этом не поступало. Просто ходят разговоры, что к нашей Галактике приближается некое облако, получившее название “слоя Керзона”. И этот слой якобы таит в себе какую-то угрозу. Однако я думаю, если бы так было на самом деле, то все подробности давно бы стали известны людям из официальных источников. А кроме того, я думаю, что в случае реальной угрозы, человечество всегда может прибегнуть к помощи Исключительного…

При этих словах Эрзя столь красноречиво посмотрел в глаза собеседнику, что тот в смущении отвернулся и некоторое время хранил задумчивое молчание.

— Эрзя, — сказал Джой после паузы, — там, на корабле, вы говорили мне, что в свое время занимались физикой?

— Я и сейчас не отрицаю этого.

— В таком случае, — продолжал Джой, — вы должны представлять себе, что такое энтропия.

— Разве для этого надо быть физиком?! — удивился Эрзя. — Любой школьник знает, что энтропия — это стремление энергии и материи равномерно распределиться в пространстве.

— Все верно, — подтвердил Джой. — Наше счастье, Эрзя, заключалось в том, что сам процесс этого распределения происходил с конечной скоростью. Благодаря этому оказалось возможным существование концентраций энергии около ее источников и скоплений материи в виде звезд, планет и других тел. Существует поговорка: “Природа не терпит пустоты”. Но если бы заполнение межзвездной пустоты материей происходило мгновенно, то, увы, некому было бы рассуждать о природе.

— Я и не спорю, — сказал Эрзя. — Но какое отношение это имеет к “слою Керзона”?