Читаем Фамильяр полностью

Я очередной раз поражаюсь, как много знает этот человек, при том, что это не относится к преподаваемым им зельям. Может быть, Дамблдор зря не позволяет ему вести Защиту от Темных Искусств? Если, даже пытаясь обучить меня плаванию, первое, что он делает, это читает лекцию о том, какие законы мира (причем даже не магические) стоят за этим обыденным, казалось бы процессом.

- А суть, мистер Поттер, - размеренно продолжает Снейп, - состоит в том, что на тело, помещенное в воду, воздействует не только сила притяжения, тянущая его ко дну, но и противоположная ей по направленности Архимедова сила, для простоты так же называемая выталкивающей.

Я сижу ошарашенный с открытым ртом, а Снейп ухмыляется. То есть получается, что вода хочет избавиться от того, кто в ней бултыхается? Я, видимо, не замечаю и задаю последний вопрос вслух.

- Грубо, но верно, мистер Поттер. И эта сила зависит равно как от объема тела, помещенного в воду, так и от его плотности. Для наглядности приведу пример: возьмите два мячика, каждый из них весом по пятьсот грамм, но один будет величиной со снитч, а другой с кваффл. Поместите их в бочку с водой: первый мячик потонет, второй останется плавать на поверхности.

- То есть, я буду плавать, уже только потому, что я объемный? И потому что моя плотность меньше, чем плотность жидкости, в которую меня помещают?

- Гениальный вывод, мистер Поттер. Опуская некоторые значительные, но долгие в объяснениях подробности, так оно и есть. Теперь поднимайтесь, нам пора к морю, и мы сможем приступить к практическим занятиям, - произносит Снейп.

От такой резкой смены темы я впадаю в секундный ступор.

Ха, а ловко он развеял мои страхи! Если я не смогу пойти ко дну как топор, чего я боялся больше всего, то у меня не получится захлебнуться. И вот теперь я перестал бояться, я готов прыгнуть в воду и проплыть так далеко, как только получится.

Мы выходим на крыльцо, и я любуюсь просторами, раскинувшимися передо мной. Сельский пейзаж мне импонирует, в нем спокойствие и размеренность, которой никогда не будет в городе. Я понял это еще тогда, когда впервые перед вторым курсом гостил у Рона в Норе.

Мы обходим дом по выложенной плоскими морскими голышами дорожке. Снейп держит в руках свернутый плед, у каждого из нас на плечах большое махровое полотенце.

Море восхитительно! Я всегда скептически относился к тому, в скольких цветах девушки видят мир. Однажды я имел дискуссию с Гермионой на тему цвета одной из ее блуз. Мы с Роном были уверены, что Гермиона надела зеленую блузу, а она утверждала, что это «цвет морской волны». Рона такой ответ устроил, я же до хрипоты пытался объяснить, что такого цвета в радуге не бывает, а значит, не бывает и в природе, и что это - зеленый, а все эти «красивости» только издевательства над мужчинами, которые не понимают классификацию цветовой палитры, придуманную женщинами. Гермиона тогда посмотрела на меня со снисхождением и едва скрываемой грустью. А потом сказала, что я обязательно ее пойму, когда мне доведется увидеть море.

- Я теперь понимаю тебя, Гермиона, - говорю я тихонько вслух, когда могу вздохнуть.

Если Снейп и слышит мои слова, то предпочитает не вмешиваться в мои мысли. А мысли мои только об этом самом море, которое облизывает кромку пляжа неспешными влажными прикосновениями. Интерпретировать цвет раскинувшейся передо мной водной глади иначе, чем вспомнив гермионино определение «цвет морской волны», у меня не получается.

Волны восхитительно ярки, как будто какой-то художник-недоучка взял и смешал на одной палитре синий, зеленый, желтый, голубой и, одному Мерлину известно, сколько еще цветов. Море живое, оно дышит, переливаясь на солнце, позволяя ощутить свою мощь в шуме разбивающихся о недалекие скалы валов, и свою слабость, лаская теплыми мягкими лапами волн мои босые ступни.

- Располагайтесь, мистер Поттер, - произносит за моей спиной Снейп.

Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как он одним слитным выверенным движением снимает футболку.

Я живу в спальне еще с четырьмя мальчишками. Рон снимает футболки и майки, всегда опуская полог своей кровати, он хочет уединения, с его-то большой семьей это вполне понятно. Симус и Дин делают это невыразительно, хватаясь за ворот и вздевая его вверх, после чего вытаскивают руки. Наш обманчиво-тихий Невилл вытаскивает одну руку, а затем снимает майку с головы, я же имею привычку стягивать футболку, как бы ухватывая сам себя за загривок, и уже затем освобождаю руки. Мы все очень разные.

А Снейп снимает футболку, захватив перекрещенными руками нижний ее край, и, поднимая вверх руки, моментально обнажая торс. Это быстро, эффектно и … красиво. Откуда взялась последняя мысль, я не буду размышлять.

Я как завороженный подхожу к разостланному на прибрежной гальке пледу, кладу рядом мокасины, что держу в руках, и снимаю свою футболку, жалея, что так же красиво, как у Снейпа, у меня это не получится, как ни старайся.

Он в это время присаживается на плед и стягивает с себя брюки.