Читаем Фамильяр. Истории с Чердака полностью

Фёдор шел к старому дому и удивлялся, казалось дом – то разрушен, а нет, все не так и плохо, жить точно можно. Да и вроде, как, чинят его, значит приехали точно надолго, а тут такое отношение от местных, словно не хотят принимать новых жильцов. Хотел постучать, да собака зарычала, Принц никогда просто так не будет шум поднимать, и участковый проследил, куда смотрит пес, он смотрел в сторону леса. Фёдор уже почти отвернулся, подумал, что может зверь какой, но нет, мелькнул красный плащ с капюшоном, похожий на те, что он уже видел и участковый пошел за ним, сказав принцу: "Взять", они скрылись в лесу.

В доме Леры.

Все сели удобнее, разлили чай по кружкам и слушали старого дедушку Лежко…

Давно это было, когда село "Калуга – Соловьевка" было больше, люди добрее, да и в волшебство верили, приметы народные соблюдали, с нечистью дружбу водили, все же почти, как семья. Стоял на отшибе дом, жила в нем женщина, умная и красивая, а главное лечила она и людей, и животных. Каждый день к ней кто – то ни будь приходил со своей бедой, ведой ее называли, а звали ее Прасковья.

Прасковья была всем рада и помогала каждому, кому нужна была помощь, и ее доброта рождала в сердцах людей лучики счастья и покоя, хворь уходила, а сила духа и тела росла. Никогда не отказывала она в помощи, будь то человек или зверь, и не было ее счастливей, как и людей, что вокруг. Но однажды открытое сердце и доброта погубили ее.

Приехал в деревню тогда военный, статный, красивый, да только болен был, и искал он по деревням знахарок, может хоть они смогут помочь. Врачи тогда так себе были, а в деревне и подавно. Жители приняли гостя, рассказали, что есть у них не знахарка, а веда, что сильная очень и умная, может она сможет помочь.

Задумался тогда мужчина, и попросил, чтобы вели его к ней, а вдруг и правда поможет. Прасковья его увидала и отчего – то перед носом дверь закрыла, даже деревенские обомлели, никогда она так не делала. А сама Прасковья стоит около дверей и сердце ее бешено стучит.

–Да лгунья ваша ведьма, а в форме увидела, вот и испугалась – выдал мужчина и как пнет двери ногой – Открывай, пока сам не зашел, народ дуришь, а это между прочим не по закону.

Женщина не испугалась, людей она не обманывала, а вот этот человек ей не понравился, чувствовала, что беду накличет он, не хотела она с ним даже говорить, а лечить и подавно, даже силы прятались от него. Сколько бы не стучался, сколько бы не угрожал, а не открыла она ему дверей, деревенские жители и не знали, как его успокоить, веде своей они верили, чай не первый день ее знали, да и не обманывала она их. Мужики тогда деревенские, попросили гостя угомониться, а то могут и помочь, даже кулаком пригрозили, мол нечего их веду обижать, да и поди дурит он людей добрых с болезнью.

Уехал он тогда из деревни, но пообещал, что достанет Прасковью из ее дома, и тогда не поздоровиться ей. Как только он пропал с горизонта, женщина вышла из своего дома, и начала дорогу подметать, чтобы не вернулся он в их деревню. Бабы местные тоже кинулись помогать, а мужики стали меж собой думать, как чужих не пускать, чтобы не повадно было. Прасковья полила дорогу водой, посыпала какими – то травками и обратилась тогда к солнцу, чтобы защитила матушка природа ее и деревню от людей злых.

Только она не знала, что в деревне женщина жила завистливая, да черными делишками руки и душу замаравшая. Смотрела Настька в окно избы своей, да через левое плечо плевала, и паутину из шелка плела. Не любила она веду, боялась, что Прасковья ее почувствует, тогда ей с деревни уходить придется, а она вроде, как и прижилась уже, и дела свои хорошо воротит, только вот мешает ей эта добрая дурочка. И задумалась Анастасия, как же извести негодницу, а то все носятся с ней, как курица с яйцом, а она ходит всем улыбается, вечно эти веды жизнь черным ведьмам портят, но ничего, она ее все равно достанет.

Черные ведьмы они какие, такие, что и не описать, и как выглядят никто не знает, сущность свою они скрывают, личину красивую носят, чтобы не заподозрил никто. Одно только скрыть не могут, это зубы, гнилые они у них, потому и улыбаются эти красавицы редко или прячут улыбку в кулачок.

Прасковья тем временем принимала больных, собирала травы к зиме, чтобы было чем лечить людей от хвори, а кого и от похмелья, деревенские, что тут скажешь, работящий народ, но и принять на грудь лишнего могут, тут уж как пойдет. Все не выходил из ее головы гость страшный, а ведь и не болен он ничего, для чего по деревням знахарок ищет? Сны стали страшные сниться, вроде и не жгут давно на кострах, и в ворожбу не верят многие, а он пришел, как из прошлого.

–Как же тебя к нам занесло, да и зачем? – думала Прасковья.