В ванной я торопливо поплескал в лицо холодной водой, на цыпочках прошёл в гостиную. Разделся, как можно аккуратнее сложил одежду на диван. Заглянул в спальню.

Вот чего я не ожидал… так этого.

Вика сидела на краешке кровати, и слабые отсветы с экрана ноутбука падали на её шлем. Шлем очень изящный, не новый, но до сих пор ценимый знатоками «Creative-Diana», топовая женская модель двухлетней давности, цвет — тёмно-синий… полтысячи баксов я за него выложил когда-то… Тело Вики слегка подрагивало, намечая движения. Иногда рука касалась клавиатуры и отпрыгивала, прижимаясь к груди.

Вика была в глубине.

Это одновременно и красиво, и пугающе. Завораживающий танец тела, уже и не принадлежащего нашему миру. Вот вскинулась голова — Вика смотрит в небо, или в потолок… не знаю. Под эластичной лентой, крепящей шлем снизу к подбородку, мелькнула полоска белой кожи.

— Нет, — донеслось до меня. — Это меня не интересует.

Она давно не входила в глубину. Порвала с ней полностью. И даже докторскую пишет по совершенно другим материалам, не связанным с виртуальностью.

Что её заставило вернуться в призрачный мир?

Я мог сейчас подойти, перегнуться через её плечо. Сесть рядом, в конце концов. Прибавить громкость в динамиках ноутбука.

И стать свидетелем мультфильма, который для Вики — абсолютная, ужасающе достоверная реальность. Подглядеть кусочек её сна. Она всё равно ничего не заметит. А выход из глубины у неё достаточно долгий, около десяти секунд в среднем, успею убежать.

Ах, Недосилов… умненький-разумненький Недосилов. Одного ты не понимал, когда рассуждал о паре дайверов — один в шлеме, другой за экраном…

Никто и никогда не пустит чужого человека в свой сон.

Даже самого близкого человека.

— Доброй глубины, Вика… — прошептал я, закрывая дверь.

Можно лечь на диване.

А можно уже и не ложиться.

Я тихонечко подошёл к машине. Прошептал, наклоняясь над микрофоном:

— Вика, проснись…

Зашуршал винт. Тихо запели вентиляторы — в корпусе столько дополнительных плат, что к двум стандартным пришлось добавить ещё пару. Иначе машина перегревается через четверть часа работы.

— Звук убрать. Вика, статус.

«Статус нормальный. Ресурсы достаточны.»

Я кивнул появившейся надписи и стал натягивать комбинезон.

— Вход в сеть. Режим обычный. Личность номер три — Протей.

«Выполнено.»

Конечно, стоило бы поставить таймер.

Но — я не знаю, сколько времени мне придётся провести в глубине.

Я иду не работать и не развлекаться.

Я иду мстить.

Шлем — касание мягкой подкладки. Экранчики перед глазами. Тихо-тихо шумит вентилятор, подавая воздух, пока ещё не охлаждённый и не нагретый, самый обычный. Тишина в наушниках.

deep Ввод.

И крутящаяся радуга перед глазами, воронка, водоворот…

Зев глубины.

Часть вторая

Храм Дайвера-в-Глубине

00

Я выхожу из гостиницы в теле Протея. Чуть изменённом, теперь мне лет сорок. В карманах — револьверы Стрелка. Ещё со старыми программами, с новыми придётся разбираться, и достаточно долго.

Куда пойти, куда податься…

Я знаю, где мне нужно побывать. Останавливая машину «Дип-проводника», называя адрес, глядя на проносящиеся за окном здания, повторяю себе, как заклинание: «Надо. Надо. Надо.»

Вот только это очень страшно.

Словно прийти на пепелище. Словно увидеть любимую в чужих объятиях. Словно встретить старого друга, который обиделся на что-то, и не подаёт руки. Словно прийти туда, откуда был с позором изгнан.

Не опаздывай. Никогда не опаздывай. После драки не машут кулаками. Разбитое доверие не склеишь слезами и соплями. Утонувшему бесполезно кидать спасательный круг.

А я — опоздал.

— Точка назначения, — говорит женщина-водитель, молодая негритянка с огромными серьгами в ушах, с затейливой татуировкой на шее. Первый раз вижу такую татуировку — белые узоры. Наверное, специально для чернокожих.

Очень красиво, кстати.

— «New boundaries», — уточняет водитель.

Расплачиваюсь, выхожу. Машина уносится на поиски следующего клиента. Я оглядываюсь.

Улица как улица. Нормальная офисная улица Диптауна. Здания в меру оригинальны и затейливы. Вход в офис компании, которую ломали Падла и Ромка, совсем рядом.

Но мне не туда.

Достаю сигару, закуриваю.

Бросаю взгляд на часы и неторопливо иду в сторону площади Билли Гейтса. Она видна отсюда, выложенная бело-голубой плиткой прямоугольная площадь, в центре которой возвышается статуя самого Билли. Излюбленное место сбора противников «Виндоус-хоум», между прочим. Статую регулярно взрывают, мажут краской, разрисовывают надписями, раз в год закидывают кремовыми тортами.

А компания «Микрософт» безропотно реставрирует скульптуру, каждый раз получая бесценную информацию о методах виртуального терроризма. Гейтс честно признал, что доход от этой несчастной скульптуры превзошёл самые смелые его ожидания. Умный человек…

Но малолетние хакеры всё равно стараются…

Подойдя к статуе — вокруг сидят какие-то хиппующие личности, попивая пиво и покуривая марихуану, я останавливаюсь и вновь смотрю на часы.

Четыре минуты. Ну, четыре минуты и десять секунд, если быть более точным.

Ромка добрался до площади за пять с половиной минут.

Почему?