Читаем Фальшивые зеркала полностью

— Но мечтаешь этим заняться. И уже пробовал. За мелкие игры с фальшивыми кредитками тебя не убьют, конечно. Но рано или поздно захочется тебе настоящих подвигов… и получишь пулю из глубины.

— Ты же за меня отомстишь… — буркнул Пат.

— Я бы предпочёл не мстить, — с неожиданной нежностью сказал Чингиз. — Я не люблю ездить на кладбище и класть цветы на могилки.

Он глянул на Падлу:

— А тебе, старый козёл, это ещё предстоит! Грехи замаливать долго будешь! Ты втянул подростка во взлом! Причём не оценив должным образом возможных трудностей! Решил, что в мелкой фирме не будет серьёзной защиты!

— Да! — рявкнул Падла. — Виноват! Но разве всегда и всё можно учесть? Да и мальчишка в глубине не первый день! Он два года назад хакал Аль-Кабар!

…Тетанический спазм — это, наверное, так?

Когда начинают мелко дрожать руки, ноги костенеют в коленях, челюсти сводит судорогой, и нельзя произнести ни слова?

— Обычный мальчишеский гон, — поморщился Чингиз. — Ты ни разу не слышал, что Пат дружкам втирает?

…Нет, это не так. Я ведь могу дышать, лёгкие исправно сосут наполненный дымом воздух. Могу смотреть, как плещется пиво в кружке, едва не вылетающей из моей руки. И сердце стучит по-прежнему, пусть заходясь в истерике, но колотится, гоняет кровь, ему наплевать, что оно болит, у него всё равно есть своя работа…

— Как его звали? — спросил я. Мне казалось — совершенно нормальным голосом. Но почему-то вся троица вздрогнула.

— Я имён не называю… — начал Падла.

— Ему — скажи! — вдруг резко сказал Чингиз.

— Ромка его звали.

— Он ломал Аль-Кабар, — сказал я. — Два года назад. Ему пятнадцать было, только я об этом не знал.

— Ты кто такой, Леонид? — Падла выпучил глаза.

— Д-дайвер. — Я вдруг стал заикаться. — И Ромка дайвером был. Потом мы стали никем. Я смирился. А он, значит, хакером стать решил…

— Блин, живой дайвер! — выпалил Падла. — В реале! Настоящий! Живой!

Как смешно. Его больше удивляет моё ушедшее прошлое, чем не случившееся будущее Ромки!

Кружкой, ещё почти полной пива, перегнувшись через стол и сметая бутылки, я заехал Падле по морде.

И почувствовал, что взлетаю в воздух.

Сила действия равна силе противодействия — этот закон верен лишь для физических объектов. С биологическими сложнее.

Особенно если кулак, приложившийся к моей голове, почти равен ей по размерам.

— Да не сюда, дурак! Это же биде!

Это Чингиз…

— И что с того? Оно же для умывания очень удобно!

Это Падла…

— А если дать уксуса понюхать?

Это Пат…

Ледяная вода. Бутылки «Жигулёвского» на дне джакузи.

Вот так кончают слишком наглые дайверы. Их топят в ванне с пивом. Дышать совсем нечем…

Собрав последние силы, я попытался дёрнуться. И был вынут из воды.

— Живой? — с тревогой спросил Чингиз. — В глазах не двоится?

В джакузи меня засовывал он.

Падла стоял в сторонке. Потирал щёку, на которой я с удовольствием увидел кровоподтёк. Одно стёклышко в очках треснуло. И взгляд у него был смущённый.

— Говорить можешь? — с ещё большей тревогой спросил Чингиз.

— Д-да… — выдавил я. Челюсть болела, из носа стекала струйка крови. Вода в ванне тоже приобрела нежно-розовый оттенок.

Но говорить я мог.

— Он сам виноват! — с интонациями школьника перед завучем воскликнул Падла. — У меня же рефлексы, блин! Получил — верни!

— Ты убил Ромку… — сказал я. — Ты… хакер хренов…

— Я его не убивал!

— Ты живой. Ромка мёр…

Чингиз впихнул меня головой в джакузи так ловко, что я захлебнулся остатком фразы. И тут же вынул.

— Эй, Лёня. Не надо так. Если Падла не рвёт на себе волос — это не значит, что он рад смерти пацана. Он слишком много смертей видел, понимаешь? А Ромка твой для него был одним из сотен мелких хакеров. Остынь!

— Мне правда очень жаль, — сказал Падла. Снял очки. Взгляд у него стал близоруким и беззащитным. — Дайвер… ты мне влепи сейчас, если хочешь. Я смирю естество!

— Он же сразу к пареньку рванулся, — мягко сказал Чингиз. — И между прочим, позвонил мне по дороге. Сказал, что может потребоваться спрятать одного чайника от розыска. Деньги там, фальшивые документы…

— Не знал я, что эта хрень уже существует. — Падла по-прежнему стоял, ожидая удара. — Оружие третьего поколения… Ты ударь, ударь. Легче станет. Я же знаю.

— Он правда умер? — спросил я. Мне хотелось плакать. Но очень трудно плакать с мокрым лицом.

— Правда.

— Быстро?

— Не думаю, — поколебавшись, ответил Падла. — Фиговая была у него смерть, дайвер. Ты прости… но это правда.

Вырвавшись из рук Чингиза, я шагнул к хакеру.

Падла по-детски прикрыл глаза.

Сев на корточки возле роскошного биде, я всё-таки заплакал.

Плохо. Правда, плохо. Совсем.

Я слышал, как они выходили из ванной. И долго ещё сидел так, всхлипывая, то вытирая слёзы, то ощупывая гудящую челюсть, прежде чем моего плеча коснулась рука, и я понял, что всё-таки не совсем один.

— Он был твой лучший друг?

— Нет… не знаю… — прошептал я. — Нет, наверное.

Пат присел рядом:

— Ты не плачь, — серьёзно сказал он. — Ромка ведь в бою погиб. В глубине. Как настоящий хакер. Значит, он всё-таки стал хакером. Хотел им стать и стал.

— Мальчик, погибнуть — не доблесть…