Читаем Фальшивые зеркала полностью

— Побыстрее! — крикнул вслед Чингиз.

— Ему не рано? — растерянно спросил я. Мальчишке было от силы лет тринадцать.

— Пиво пить? А как я могу запретить? — Чингиз выглядел удивлённым.

— Ну…

— Я ему не папа и вообще не родственник… Ладно, вернёмся к тебе, согласен?

— Да. — Я прикусил язык и решил, что выяснять что-либо о Чингизе, Пате, происхождении этой чудовищной квартиры или отношениях проживающих в ней лиц не стану. Себе дороже.

— Кто ты?

— Леонид…

— Паспортные данные можешь оставить при себе. Захочу — и так выясню. Кто ты?

Я сделал глубокий вдох, прежде чем ответить:

— Дайвер.

Чингиз задумчиво изучал пену на дне кружки. Ничего интересного не обнаружив, спросил:

— Бывший дайвер? Настоящий? Не верю.

Надо же! Не всё ему удивлять меня.

— Дайверы не бывают бывшими.

Он помолчал.

— Ты работал вместе с Маньяком?

— Иногда. Он помогал мне в технических вопросах. Оружие… и защита…

— И сейчас работаешь снова?

Я промолчал. Не хотелось говорить, что работы у меня давным-давно нет… и вряд ли будет.

Да он и сам это должен понимать…

— Не совсем.

— Хорошо, пытать не буду… Тебя кто-то нанял?

— Нет.

Чингиз встал, прихватив и мою пустую кружку. Мне налил «Урквела», а себе «Гиннеса».

— А что же тогда?

— Мне интересен один вопрос, и я собираюсь его выяснить.

— Хорошие у тебя ответы… информативные, как инструкция по пользованию туалетной бумагой. Допустим, это не моё дело… я обещал Маньяку, и я выполняю обещанное. Пат сейчас принесёт диск… — Чингиз бухнул на стол кружку, наклонился, заглядывая мне в глаза. — Но тебе ведь ещё кое-что от меня надо? А? Я прав, дайвер?

— Прав.

Взгляд у него был пронзительный. Не угрожающий, не давящий, а именно пронзительный.

— Тогда решай, что хочешь узнать и что за это отдашь.

Я помедлил секунду.

— Чингиз, где у тебя ближайший туалет?

Хозяин усмехнулся.

— Рядом. Три метра по коридору. Сходи подумай.

Он был не совсем прав. Я не пытался тянуть время, говорить всё равно придётся. Чингиз располагал той информацией, которая нужна мне, и самое главное — информацией из реального мира, а не из глубины.

Мне действительно нужно посетить это заведение!

Дверь в нужник тоже была складывающаяся, «ширма», из дуба и матового стекла. Я вошёл и даже не удивился интерьеру.

Нежно-розовый, как мечты нимфетки, кафель. Потолок из чёрных зеркал, как реальное воплощение этих самых мечтаний.

Не просто сортир, а совмещённый санузел… как неуклюже здесь звучит термин совковых времён! Гигантский унитаз… баскетболисты, что ли, в гости заходят? Биде. Писсуар… боже ты мой, действительно — писсуар в квартире! Чуть в стороне, под окном, наискось, как в мансарде, смотрящем в небо, — треугольная джакузи. Полная, с бурлящей водой.

В полной готовности увидеть внутри ванны живого крокодила или человеческий труп я склонился над джакузи.

Реальность оказалось одновременно и приземлённее, и удивительнее.

Джакузи оказалась заполнена зелёными поллитровыми бутылками. Этикетки давно отклеились и крутились в пузырящихся струях. Опустив руку — вода оказалась ледяной, — я выловил одну.

«Жигулёвское».

Староватое, кстати… завтра срок годности истекает…

Я сошёл с ума. Точно, сошёл. Это даже не дип-горячка, это шизофрения. Подобный дом можно найти в глубине — но не в центре Москвы!

Или же я в виртуальном пространстве. До сих пор. Я не вышел из глубины, я придумал этот выход. Сейчас утро, Вика давным-давно ушла на работу, а я сижу перед машиной, и оцепеневшие пальцы скользят по дорогой сенсорной клавиатуре… подаренной Викой на Новый год…

Мне лишь показалось, что я вынырнул. Лишь показалось. Как уже было однажды…

— Глубина-глубина, я не твой… — прошептал я. — Отпусти меня, глубина…

Ничего не происходило. Но это ничего не значит. Последние два года — ровным счётом ничего.

Успокоиться. Первым делом — успокоиться.

Губит не глубина. Виртуальный мир бесстрастен, он лишь отражает то, что внутри нас. Ничего страшного не происходит…

К тому же у меня есть способ проверить, где я нахожусь.

Достав из кармана перочинный ножик, я открыл маленькое, отточенное лезвие. Закатал рукав рубашки.

Так… самым кончиком… Но как не хочется этого делать…

Примерившись, чтобы не зацепить вену, я резанул руку. И взвыл.

Как больно-то! Особенно, когда сам себя режешь.

Зализывая царапину, неглубокую, но кровоточащую, я вытащил из заднего кармана джинсов пакетик с пластырем. Вполголоса матерясь, залепил ранку.

Это не глубина. Боль была слишком сильной, меня должно было выбросить из виртуальности. Это реальный мир и реальная квартира. Тут просто живут психи.

Подойдя к писсуару, я всё-таки сделал то, ради чего пришёл. Поплескал в лицо холодной водой, мрачно посмотрел в зеркало на свою физиономию. Красные глаза, лёгкая небритость… теперь понятно, почему меня так не желали пропускать. А ещё понятно, почему Чингиз легко опознал во мне постоянного обитателя виртуального мира…

Хозяин по-прежнему пил пиво на кухне. Наверное, я его здорово развлекаю своим появлением.

— Я готов говорить, — сказал я, садясь.

— А я готов слушать.

— Вчера я узнал, что хакер, известный как Падла, взломал компанию «New boundaries», занимающуюся разработкой компьютерной периферии…