— Да Бог его знает… Какую-нибудь особенно эргономичную мышь, полагаю. С моторчиком и автопилотом. Или шлем с турбонаддувом. Или виртуальный комбинезон с шилом в заднице для имитации уколов шприцом… Это же компания безумная, делает всякий хлам для ламеров, нормальному человеку он в жизни не нужен.

— А зачем туда полез опытный хакер?

— Лёнька, так, продать можно и полную ерунду, если она спросом пользуется. Вот только там защита оказалась хорошая… — Маньяк усмехается.

— Твоя? — догадываюсь я.

— Угу. Только Чингизу не говори, расстроится ведь человек.

— Падла погиб в реальности, — осторожно говорю я. — Действительно умер.

Шурка поднимает голову, внимательно смотрит на меня:

— Леонид, да ты что? Поверил?

— Говорят…

— Да они сами и пустили слух небось! Чтобы отвадить гостей. Уже сколько раз такие слухи ходили! Съезди на Митинский радиорынок, подойди к палатке Е-35, и спроси Падлу, он там частенько подрабатывает продажей железа… а не слушай всякую ерунду…

— Когда-то и вирусы, которые уничтожают железо, казались выдумкой.

Маньяк качает головой:

— Слушай… Лёня… Ну ты словно первый день в глубине! У меня сейчас подруга — из отдела сбора информации. Все новости я первый узнаю. Поверь, если появится оружие, способное убивать из глубины по-настоящему, я узнаю раньше президента «Virtual guns»!

Я не могу ему не верить. И чувствую, как отпускает что-то, весь вечер сжимавшее грудь.

— Что за подруга-то?

Маньяк морщится:

— Да ничего… симпатичная. Только тупая как пробка. Веришь — я её трахаю, а сам плачу…

Я начинаю смеяться первым. Шурка мрачно смотрит на меня, морщится, словно вспоминая, что сказал. Потом тоже улыбается.

— Нет такого оружия, поверь. Компьютер убить — можно. Человека — фиг! Я бы первый из глубины смылся, появись такая штука.

— Почему? По улицам тоже ходить опасно, машина может сбить…

— Лёнька, да представь, что начнётся в глубине, если в ней можно будет убивать! Если каждый пацан, дорвавшийся до компьютера, сможет уложить обидчика по-настоящему!

— Представляю, — говорю я. Мне снова не хочется смеяться.

— Под виртуальность ведь до сих пор нет нормальной юридической базы, — размышляет вслух Маньяк. — И даже обвинить в убийстве будет невозможно.

— Да не в этом дело, — говорю я. — Представь пьяного в глубине. Представь обкуренного. Подростка без тормозов. Психопата. Человека в депрессии. Когда не видно настоящей крови. Когда всё как бы в игре. Мрак!

— Вот именно. Если такая штука появится, глубине — конец…

Маньяк морщится, словно вслушиваясь во что-то.

— Мне пора, Лёнька. Обеденный перерыв кончился!

Я едва успеваю пожать ему руку — Маньяк кидает на стол деньги и выбегает из ресторана. Да, научила его Америка трудовой дисциплине. Это не Питер, где он порой забегал в обед ко мне пива выпить.

Наверное, и мне пора.

Надо поспать, хотя бы немного.

Расплачиваясь с официантом, я на миг складываю ладони, сцепляю пальцы… Это самый безобидный и простой «внешний» знак дайверов. Его знают даже начинающие. Уж очень ловко парень орудует с тарелками… быть может, тем же способом, что и я?

Официант не обращает на приветствие ни малейшего внимания.

Что ж, глупо было надеяться на иной исход.

101

Я проснулся около десяти.

За окном стучал дождь. Тихий, монотонный. В такой хорошо уезжать. Стоять в тамбуре, глядеть на мокрое окно, курить… И чтобы в купе сидели друзья… нет, лучше не друзья, а приятели, с которыми нужно пить, а не открывать душу. А на столике чтобы ждала первая из бутылок, а кто-то уже разворачивал бутерброды и раскладывал нехитрую закуску.

В такой дождь надо уезжать от любимой. Нет… не обязательно от любимой, вообще — от любви. Из любимого города, от любимой работы.

Хотя уезжать от любимой — это лучше всего.

Причём — навсегда.

— У меня дип-горячка, — сказал я. — Слышите?

Некому меня услышать. У Вики ведь нет дип-психоза. Она пошла на работу, нормальную человеческую работу. А я остался, чтобы побродить по квартире, что-нибудь сделать по хозяйству… и нацепить серый пластиковый шлем.

Нет уж. Сегодня у меня другие планы.

Я должен найти этого типа, Чингиза. И получить от него то, что необходимо в глубине.

С этой мыслью я и соскочил с кровати.

Лёг я около шести, и голова ещё была совершенно чумная. Я прошёл в ванную, стянул майку и трусы, забрался под душ, повернул кран.

Воды хлынула ледяная. Совершенно. Чертыхаясь, я выключил воду. Не зря вчера перед домом шумел экскаватор и разрывали трубы.

Одна из самых больших радостей жизни — полусонному влезть под горячий душ, погонять температуру вверх-вниз, обтереться шершавым полотенцем.

И то не получается.

Летом я бы ещё рискнул принять ледяной душ, но не сейчас, в промозглый холод.

Чёрт возьми, дело ведь даже не в гигиене, потерплю до вечера. Проснуться толком не получится, так и прохожу весь день полусонный!

Хотя…

В моём гостиничном номере в Диптауне тоже есть ванная комната.

Принять душ в глубине… замечательная идея…

И очнуться вечером, когда придёт с работы Вика.

— Хрен, — коротко ответил я самому себе. Снова влез в ванную и с воплем облился ледяной водой.