Читаем Falling asleep: Narcolepsy (СИ) полностью

Шаг, еще шаг, вот он уже передо мной. А я все никак не справлюсь с прикованным к его глазам взглядом. И глупо улыбаюсь.

- Сиооон… – он снова, в этот раз нараспев, зовет меня.

- Что? – мне, наконец, удается моргнуть.

- Ты заглядываешь в глаза моей Душе, не страшно? – он проводит рукой по моим волосам и заправляет некоторые прядки за ухо.

- Нисколько… – я вздрагиваю, когда его ладонь ложится на мою щеку.

И вспыхиваю румянцем.

О боги, это просто не может быть сном! Здесь ощущения еще более обостренные, чем в реальности!

Или просто так сказывается тоска по Нэдзуми?

Он так искренне улыбается. Нет, я не боюсь.

Его лицо все ближе и ближе, кажется, я даже могу без погрешностей просчитать мельчайшие капельки воды, оставшиеся на его ресницах.

Теплое дыхание… и влажные губы накрывают мои…

Я так же нежно отвечаю на поцелуй, согревая своими губами его губы…

Жмусь к нему, положив свои руки ему на грудь, чувствуя, как он притягивает меня к себе, обнимает за талию.

Его язык обводит контур моих губ, с которых срывается непроизвольный вздох.

И тут же ощущаю, как Нэдзуми втягивает меня в глубокий поцелуй, властно раздвигая мои зубы языком.

Я млею и позволяю целовать меня так, как ему захочется.

Поцелуй затягивается, мы спутываемся языками и вот-вот сойдем с ума…

Однако он осторожно отстраняется, но мне удается сорвать с его губ еще одно короткое касание.

Он улыбается, я тоже.

- Вот видишь, ран больше нет… – он демонстрирует свое лицо. – Пока они не загрязнили реку, я могу лечить себя. Эти порезы ничто, по сравнению с тем, что я пережил. Говорят, что раны души не лечатся. Однако хоть они и причиняют мне боль, я не позволю им сокрушить меня.

- Кто же они? – я прислоняюсь ухом к его груди и опасливо вслушиваюсь.

Тук-тук… сердце его души… бьется…

Я уже не могу называть это сном…

- Они? Не самые лучшие существа. Монстры, которых пускают в наши души враги и ненавистники. Обычно это Скорбь, Презрение, Ярость, Ненависть – все, что располагает к самоуничтожению. Я надеюсь, мне не придется знакомить тебя с ними…

- Ты оберегаешь меня от всего плохого? – такая мысль трогает до слез.

- По крайней мере, пытаюсь сделать все, что в моих силах… – его рука касается моих волос и вдруг замирает.

И сам Нэдзуми вдруг застыл, словно к чему-то прислушиваясь.

- Что такое? – Я поднимаю голову, пытаясь поймать его взгляд.

Но он устремлен через мое плечо. Глаза сужены, он пытается что-то рассмотреть вдалеке.

Неожиданно рука Нэдзуми сжимает меня сильнее, практически стискивая в объятьях.

- Нэ..дзуми.. кхы.. я же задохну..

- Молчи! – он вдруг обрывает меня, и я встречаюсь с его вновь ставшими стальными глазами. – Вот небольшая информация о человеке, по чьей воле я оказался тут. – Он кладет в мою ладонь листок и сжимает ее в кулак.

- А… – хочу вставить слово, но он вновь начинает говорить.

- Я писал смолой, ручки у меня не нашлось, поэтому некоторые иероглифы будут тебе непонятны, ты уж постарайся разобраться…

- Хорошо, а..?

- На счет три я тебя отброшу в сторону, поэтому постарайся не упасть, иначе сохранности твоей жизни я не гарантирую. Раз, два…

- Но, Нэдзуми..!

- Три!!!

Схватившись за ткань моей рубашки, он резко отшвыривает меня в сторону, и я понимаю, что сейчас спиной врежусь в скалу.

Однако каменная стена вдруг становится вязкой, подобно сыпучим пескам, и начинает втягивать мое тело.

Я пытаюсь вскрикнуть, но голос вдруг пропадает.

Последнее, что мне удается увидеть – Нэдзуми достает нож и начинает бороться с гигантскими чудовищами, похожими на саблезубых гиен с острой шерстью.

Нэдзуми, прошу тебя, только держись!

И, разрази меня гром, опять чувствую, как тело начинает ныть от боли.

С пробуждением…

====== Глава 5 Сон, Имя, Ведьма ======

Как же это тяжело – просто открыть глаза. Просто резлепить сухие ресницы, сделать небольшое мышечное усилие, и размежить веки, открывая доступ к свету.

И причина скорее не в том, что под бровями словно груз подвешен, а в том, что есть страх увидеть реальный мир. Да, распахнуть глаза и понять, что перед тобой обычная серая реальность, сопровождаемая нудной болью, физическими и психологическими мучениями, однообразием белых стен и нескончаемым унынием – что может быть ужасней? Даже самый леденящий душу ночной кошмар ничто по сравнению с бременем реальной жизни.

Сион лежал с открытыми глазами уже минут пять, не моргая, уставившись в одну точку. Он еще не проснулся. Точнее проснулся, но не пробудился. Мозг еще работал в автономном режиме, отчего все ярко выраженные мысли пока проходили мимо сознания, и поэтому Сион просто лежал пластом, словно в каком-то трансе, мысленно собирая по мелким деталям себя самого, пытаясь сконцентрировать взгляд на деревянной поверхности какого-то предмета интерьера.

И откуда появилось в его палате лакированное дерево, его, конечно, волновало в последнюю очередь.

Что-то теплое коснулось его холодных влажных пальцев. Отчего они такие холодные, оставалось только догадываться, но казалось, будто бы он только что окунул руки в озеро, подернутое тонким слоем льда по краям берега, как это бывает поздней осенью.