– Спасибо, что принял мое решение без долгих споров. Ты вел себя ужасно мило.

Тирни выждал несколько мгновений, потом в два широких шага сократил расстояние между ними.

– Я вовсе не так мил.

13

– Ты когда-нибудь читал книгу пророка Иеремии, Филин?

– Иеремии? Нет, сэр. Не то чтоб сначала до конца. Только избранные стихи.

Старший спецагент Бегли закрыл Библию. Он читал ее на протяжении последних десяти миль, на преодоление которых спецагенту Уайзу потребовалось чуть ли не два часа.

– Иеремия был истинно божьим человеком.

– Да, сэр.

– Иегова послал его открыть людям истину, которой они не знали и предпочли бы никогда не знать.

У Филина было довольно смутное представление о ветхозаветных пророках, поэтому он неопределенным хмыканьем выразил свое согласие с оценкой Бегли.

– Видишь ли, он их убивает.

Отчаянно стараясь удержать автомобиль на дороге и одновременно следить за мыслью Бегли, Филин мысленно спросил себя, к кому относится вышеупомянутое местоимение «он»: к пророку, к Иегове или к неизвестному злоумышленнику, терроризирующему округ Клири. Он решил, что третий вариант самый верный.

– Вы, скорее всего, правы, сэр. Хотя, если он ограничивает свои действия этим районом – а нам пока не удалось связать данный случай с чем-либо в других частях страны, – можно предположить, что к этому времени какие-то останки уже должны быть найдены.

– Черт, да ты посмотри на этот район! – Бегли потер рукавом расписанное морозным узором стекло, чтобы лучше видеть пейзаж за окном. – Сотни квадратных миль сплошных лесов. Пересеченная местность, кругом горы. Каменистые русла рек. Пещеры. Даже дикая природа на его стороне. Может, он скармливает этих девчонок медведям, откуда нам знать?

Последнее замечание вызвало у Филина отрыжку. Он ощутил в горле горьковато-кислый привкус последней выпитой чашки кофе.

– Будем надеяться, что нет, сэр.

– Район заселен весьма негусто. Тот сукин сын, который бомбил Олимпийский парк в Атланте, прятался тут годами, пока его не нашли. Нет, Филин, если бы я убивал молодых женщин, я выбрал бы как раз такой вот дикий край для моих охотничьих угодий. Это он? – спросил Бегли, указывая вперед.

– Так точно, сэр.

Еще никогда в жизни Филин не был так счастлив прибыть к месту назначения. Всю ночь он вел машину по дорогам, больше приспособленным для саней. Стоило им немного отъехать от Шарлотта, как на одной из развилок они наткнулись на машину дорожной полиции, блокирующую въезд на шоссе. Офицер вылез из машины и сделал знак Филину сдать назад. Бегли приказал ему не двигаться.

Патрульный подошел к ним с сердитым криком:

– Ты что, ослеп? Не видишь, что я тебе машу? Сюда нельзя. Дорога закрыта.

Филин опустил стекло. Бегли наклонился через него и предъявил патрульному свое удостоверение, объяснил, что они преследуют преступника, вступил в спор, надавил на беднягу своим чином и наконец пригрозил столкнуть его гребаную патрульную машину с этой гребаной дороги, если он, мать его, не уберет ее к чертовой матери сию же минуту. Патрульный убрал машину.

Филин сумел въехать на автостраду, не свалившись в кювет, но мышцы его шеи, плеч, спины стянуло узлами, которые так и не расслабились до самого конца. А вот Бегли как будто и не замечал опасности. Или, может быть, доверял шоферскому искусству Филина больше, чем сам Филин.

Бегли позволил своему подчиненному лишь две остановки, чтобы выпить кофе и перекусить, причем и кофе, и закуску они взяли по дороге из пищевого автомата в машину. Во второй раз Филин воспользовался туалетом и еле успел застегнуть ширинку, услышав из-за двери окрик Бегли, что им надо поторапливаться.

Рассвет почти не разогнал темноты. Густые тучи низко обложили небосклон, снег и туман уменьшили видимость до нескольких футов. У Филина болели глаза от напряжения, ему постоянно приходилось вглядываться вперед, хотя он почти ничего не видел перед радиатором. Скорость не превышала пятнадцати миль в час: превышение обернулось бы самоубийством. Ледяной дождь, хлеставший весь вчерашний день, перешел в густой снегопад. За свои тридцать семь лет Филин ни разу не видел такого.

Перед встречей с Беном Тирни он хотел бы принять душ, побриться, выпить пару кружек кофе и съесть горячий, очень горячий и плотный завтрак. Но еще на дальних подступах к Клири Бегли приказал ему ехать прямо на турбазу на окраине города.

Туристская база «Уистлер-Фоллз» представляла собой набор коттеджей, разбросанных по берегу озера, в которое с гор низвергался водопад. У забора, окружавшего игровую площадку, намело высокие сугробы. Из трубы над административным зданием поднимался дым, и, если не считать этого единственного признака присутствия человека, пейзаж можно было считать безжизненным.

Филин осторожно свел седан с шоссе, моля бога, чтобы колеса попали на подъездную аллею. Под слоем снега ее не было видно.

– Который его? – спросил Бегли.

– Номер восемь. Самый ближний к озеру, – пояснил Филин.

– Он все еще тут числится?