Читаем Фактор холода полностью

Уэс ответил на ее приветствие, но глазами встретился в зеркале с Мэри-Ли. Он подошел, склонился над ее плечом и потянул носом запах какао.

– О черт, отлично пахнет! Мне тоже такую, Линда. Сегодня как раз подходящий день для горячего какао.

– Здравствуйте, Уэс. Скотт, – поздоровалась Мэри-Ли.

– Мисс Ритт, – пробормотал в ответ Скотт.

Уэс опустился на табурет рядом с ней. При этом он толкнул ее коленом, устраивая ноги под прилавком.

– Не против, если я присоединюсь?

– Нисколько.

– Не ругался бы ты, Уэс Хеймер, – сказала Линда. – Как-никак детям пример подаешь, и все такое.

– А что я такое сказал?

– Ты помянул черта.

– С каких это пор ты у нас такая строгая стала? Было время, когда и у тебя срывалось словечко-другое.

Она фыркнула, но не удержалась от улыбки. Такое уж воздействие Уэс оказывал на женщин.

– Ты тоже хочешь какао, милый? – спросила Линда у Скотта.

Он стоял за спиной отца, ссутулившись, спрятав руки в карманы куртки, переминаясь с ноги на ногу.

– Да, спасибо. Было бы здорово.

– Сбитых сливок ему не давать! – предупредил Уэс. – В футболе с брюхом много очков не заработаешь.

– Вот уж что ему в ближайшее время никак не грозит, – заступилась за Скотта Линда.

Но сбитые сливки отставила в сторону. И такое воздействие Уэс тоже умел оказывать. И не только на женщин.

Он повернулся на табурете лицом к Мэри-Ли.

– Как Скотт успевает по американской литературе?

– Очень хорошо. Получил восемьдесят два[7] за сочинение по Хоторну[8].

– Восемьдесят два? Недурно. Не самый лучший результат, но и не плохой, – обратился Уэс к сыну через плечо. – Пойди поговори вон с теми юными леди. Они уже все истрепыхались с той минуты, как ты вошел. И обязательно дай знать Уильяму, что ты здесь.

Скотт покорно побрел, куда было велено, захватив свою чашку какао.

– Девчонки так и липнут к этому парню, – заметил Уэс, провожая взглядом сына, пробирающегося по проходу к видеопрокату.

– Да уж это само собой, – сказала Линда. – Красивый, чертенок!

– Вроде бы они все так думают. Названивают чуть не круглые сутки, трубку вешают, если не он отвечает. Дору доводят чуть не до белого каления.

– А ты что думаешь о его популярности у дам? – спросила Мэри-Ли.

Уэс повернулся к ней и подмигнул:

– Яблочко от яблони недалеко упало.

Мэри-Ли опустила глаза в свою чашку, нервно подыскивая тему для разговора.

– Скотт и на дополнительных занятиях делает успехи. Он стал значительно лучше писать сочинения.

– А как же иначе? Раз уж ты его обучаешь, должен же он был чему-нибудь научиться!

Осенью, вскоре после начала школьных занятий, Уэс обратился к ней с просьбой давать частные уроки Скотту по субботам и воскресеньям. За труды он предложил ей скромное вознаграждение, которое Мэри-Ли пыталась отклонить. Он настоял на своем. В конце концов Мэри-Ли приняла предложение. И не только потому, что она понимала, насколько важно для Скотта поступление в колледж, но еще потому, что Уэсу Хеймеру мало кто мог сказать «нет».

– Надеюсь, ты не жалеешь о потраченных деньгах? – спросила она его.

– Если пожалею, ты первая об этом узнаешь, Мэри-Ли, – усмехнулся Уэс и подмигнул ей.

– Эй, Уэс! – окликнул его Уильям. – У меня есть свободная минутка. Может, пройдешь сюда?

Уэс еще несколько мгновений удерживал взгляд Мэри-Ли, потом попросил Линду записать две чашки какао на его счет и ушел туда, где его поджидали Уильям и Скотт.

– Интересно, – заметила Мэри-Ли, удивляясь, какие дела могут связывать Хеймеров с ее братом.

Но Линда уже отошла в сторону и не обратила внимания на ее слова.

* * *

Лилли все еще недоумевала, откуда Бену Тирни стало известно, что у нее есть охотничий коттедж на пике Клири, когда он раздраженно спросил:

– Есть идея получше?

Ей не пришлось долго думать, свирепый ветер едва не валил ее с ног.

– Нет. Мы должны подняться в дом.

– Сперва давай посмотрим твою машину.

До машины они добрались без приключений, хотя он нетвердо держался на ногах. Лилли села за руль, Тирни отодвинул в сторону ее чемодан и сел сзади, потому что правая сторона приборного щитка вдавилась в переднее пассажирское сиденье. Захлопнув дверцу, он снял перчатки и прижал кулак ко лбу.

– Тебе плохо? Теряешь сознание? – спросила Лилли.

– Нет. У нас нет на это времени. – Он опустил руку и критически оглядел ее. – Ты слишком легко одета.

– И не говори! – У нее стучали зубы.

– Что у тебя в чемодане? Есть что-нибудь полезное?

– Все не теплее того, что на мне.

Тирни, видимо, решил убедиться сам, открыл чемодан и начал рыться в содержимом, бесцеремонно перебирая белье, ночные рубашки, носки, легкие спортивные брючки и блузки.

– Теплое белье?

– Нет.

Он бросил ей шерстяной свитер.

– Накинь сверху.

Лилли натянула свитер под пальто.

– Покажи мне свои сапоги.

– Мои…

– Сапоги, – нетерпеливо повторил он.

Она поддернула кверху штанину и подняла повыше ногу. Тирни нахмурился. Он извлек из чемодана несколько пар носков и перебросил через сиденье.