Читаем Факел сатаны полностью

Последнее слово насторожило меня, и я решила уточнить:

– А разве ты, Стас, не сын Земли? – спросила я.

– Родившись на Земле, я стал гражданином Вселенной.

Но и этот ответ не внес ясности, о чем, видимо, красноречиво свидетельствовал мой растерянный вид и вопрошающие глаза. Заметив их, Станислав рассмеялся, достал бутылку коньяка и сказал:

– Без бутылки мою историю не понять.

Мы еще долго сидели на берегу, он подробно рассказал о путях-дорогах своей жизни. Конечно, я не все запомнила. Но и то, что теперь знаю о нем, хватило бы не на один роман. Стас родился и вырос в обычной семье. Женился неудачно. Полет в космос вместе с девушкой. Возвращение на Землю. За правдивый рассказ – годы в психушке. И что больше всего меня поразило, так это его заявление о том, что он, Станислав, является тем самым Сазом, который пытался в 1984 году со мной улететь в мир иной, но это не произошло по моей вине: несмотря на предупреждения, я действительно во время любви на миг задумалась о делах земных. В результате – Земля запеленговала мое исчезновение и вернула назад. Теперь же вот он, Стас, вновь вернулся на Землю с тем, чтобы во что бы то ни стало вновь найти меня – Лнна – и обрести со мной счастье. Наконец нашел. Мы снова вместе. Он – моя судьба, я – его. Мы долго искали друг друга. А теперь, когда нашли,– не расстанемся никогда! Он – мой Хозяин!.Мой Повелитель! Он послан мне Господом Богом! Станислав – гражданин Вселенной. Он – наместник Бога на Земле. А я лишь его послушница.

23 июля 1990 г.

Вчера была годовщина начала Великой Отечественной войны. Я вспомнила дедушку, погибшего на фронте. А сколько их погибло? Одни пишут – 20 млн., другие – 30, а кто и 40 млн. Боже, даже не могут сосчитать и захоронить каждого, как того заслуживает человек.

У нас был званый обед. Среди гостей: Иван Иванович Забалуев – председатель облисполкома с женой, Гаврысь – спортивная знаменитость, плюс еще народный депутат СССР, бывший заместитель Генерального прокурора СССР Борисов Фрол Игнатьевич то ли с племянницей, то ли с любовницей, генерал Дубровин из Москвы, кстати, вручивший мне великолепный букет гвоздик и набор французских духов, народный артист СССР – Кунин Лев Семенович, когда-то преподававший мне актерское мастерство в ГИТИСе и первый оценивший мои вокальные способности.

Если честно, то Бабухина я не хотела бы видеть у себя дома среди гостей, потому что, когда первый раз Стас пригласил Бабухина в мой дом и представил его как ближайшего друга и генерального директора «Люкс-панорамы», я опешила, у меня отнялся язык: дело в том, что в этом самом Бабухине я узнала того самого садиста, который прижигал сигаретой вначале Ларису, а потом меня… Но Бабухин то ли не вспомнил меня, то ли просто сделал вид, что не узнает, но так или иначе, над моей головой нависла туча: в любую минуту он мог все рассказать Стасу. Я рисковала потерять Стаса. Но рисковать своим счастьем, своей любовью из-за какого-то Бабухина я не могла, не хотела. И поэтому сразу в тот же вечер после ухода Бабухина я поведала, естественно, в слегка приглушенных тонах Станиславу о своем знакомстве с Русланом и о своем далеко небезупречном прошлом. К моему удивлению и большому удовлетворению, моя исповедь Станислава не огорчила. Оказывается, Станислав все знает о моем прошлом. Он сверху видел, но прощал мои грехи, ибо понимал, что не по доброй воле я творила их.

Стас признался, что и он сам не девственник. У него были женщины. Много женщин, и даже в космос он летал с девушкой… Но то, что было у него с женщинами, а у меня с мужчинами,– всего лишь близость тел. У нас же с ним – единство души, а это главное в любви.

Я поклялась памятью своей дочурки – Евочки, что отныне и навсегда буду принадлежать только Станиславу. А чтобы он был спокоен и не сомневался в моей верности, я решила прибегнуть к тому способу, о котором мне когда-то в Москве поведал весьма опытный гинеколог. Суть его проста. Врач сделает на больших губах моей вульвы по три дырочки – таких, как делают в мочках ушей для сережек. И вот когда Стас будет уезжать на гастроли, с помощью пластмассовой иглы и суровой нитки зашьет вход в мою вульву и поставит пломбу. А когда вернется, снимет ее. Когда я рассказала Стасу о своем намерении, он был поражен изобретательности способа, гарантирующего верность, но счел его негуманным, варварским. Что же, может быть, и варварский, может быть, он мне будет причинять физическую боль и другие неудобства, но я готова идти на любые жертвы, на любые формы страдания, дабы искупить свою вину перед Богом! И перед его Наместником на Земле.