Читаем Fairytale gone bad полностью

– Я знаю. И Логан Рид был, – тон моментально меняется, когда он говорит, вновь расплываясь в легкой улыбке, больше похожей на звериный оскал. Лиса напрягается всем телом, услышав имя Рида из его уст, и сжимает подол платья под столом, пытаясь не выдавать внезапных изменений внутри себя. Она уже чувствует, что разговор этот ничем приятным для него не кончится, потому что речь зашла о Логане. – Он лидировал, кажется? Ну да, как и всегда, король дорог впереди всех, – Габриэль сухо усмехается, скользя кончиком языка по нижней губе. – Но вдруг его победу обломали. Такая трагедия, – он состраивает на лице явное фальшивое сочувствие, хмуря брови.

– Это было кем-то подстроено, – продолжает она, придавая своему голосу уверенности и твердости. – Шевроле корвет с мощностью далеко за тысячу лошадей, которых в ней никак не могло быть. Кто мог заложить в нее такую силу?

– Кто угодно, Алисия, – Габриэль пожимает плечами, беря со стола стакан с любимым хеннесси и отпивая немного. – Поменял движок, обновил закись, поработал над тем, над другим – и готово. Машина убийств. Буквально, в данном случае, – он хмыкает, вновь делая затяжку.

Лиса сверлит его непроницаемым взглядом, поджимая губы. Он говорит о себе, о своих возможностях. Лиса знает, какие сделки он обычно проворачивает и что имеет. Подозрения сами собой складываются в одну мозаику. Логан говорил, что кто-то его этой аварией запугать пытался. Она вспоминает слова Гэба о том, что он хочет разрушить все, что есть у Логана, его самого. Кажется, все находит ответ прямо сейчас. Это логично. И, пока Рид будет гадать, кто же это был, Лиса смотрит в глаза его врага, сидит напротив него и спокойно завтракает. Габриэль поняв двусмысленный взгляд, приподнимает брови вопросительно и сухо смеется.

– Что, Алисия? Неужели думаешь, это моих рук дело? Да, у меня есть такие супер штучки в арсенале, но они для продажи, а не для убийств. Да и как бы я сотворил такое, тем более, на гонке, где участвовала ты, – его голос становится мягче и тише, а на губах снова расцветает нежная улыбка. – Поверь мне, в этом городе куча тех, кто жаждет захватить власть над дорогами. Возможно, это кто—то из моих покупателей, я понятия не имею.

Лиса устало прикрывает глаза и трет пальцами переносицу. Либо ему отлично удается лгать, либо он действительно не при делах, что тоже вполне логично. Она путается в своих догадках и подозрениях, полностью сбитая с толку. В его словах есть логика, ведь зачем ему творить такое, подвергая ее опасности? Но вот Логана… Мерзкий клубок, сотканный из подозрений, все еще теплится внутри омеги, давя на сердце.

– Иди ко мне, детка, – шепчет он, откладывая сигару и стакан с коньяком. Он чуть отодвигается от стола и раскрывает руку, приглашая девушку к себе. Лиса, как робот, неподвластная самой себе, поднимается с места и, обойдя стол, опускается на колени мужчины. Габриэль довольно улыбается и кладет руку на бедро Лисы, поглаживая ее через тонкую ткань, которую бы сейчас с удовольствием и огромным желанием сорвал с нее.

– Гэб… – тихо выдыхает Лиса, когда рука мужчины закрадывается под подол платья. Он движется, наблюдая за тем, как у длинные ресницы трепещут, словно взмах крыла бабочки. Лиса в его руках становится безвольной куклой, не способной здраво соображать. По телу разливаются сладкие ощущения, хочется прикрыть глаза в наслаждении. Габриэль умеет делать приятно, способный выбить все лишние мысли, и в некоторых случаях он успешно этим пользуется. – Ты… – она лижет пересохшие губы и смотрит на мужчину, продолжая: – ты не беспокоился за меня, раз знал, что вчера было? – шепчет она, а в глазах глупая надежда непонятно на что. Сердце отказывается видеть в этом мужчине зло, которое она никогда прежде не видел в нем до возвращения Логана из тюрьмы. Хоть какие—то теплые чувства она должна в себе хранить.

– Конечно, Алисия, я очень беспокоился, – Габриэль заботливо проводит костяшками пальцев по ее щеке, хмуря брови. – Но Логан побеспокоился о тебе куда больше, – ей по ушам полоснул внезапно ледяной тон. Она смотрит на парня удивленным взглядом. А у Габриэля взгляд холодный и режущий, как катана, и она буквально кожей чувствует на себе ее глубокие порезы. – Всю ночь, наверное, беспокоился, – усмехнувшись, он тянется к стакану с хеннесси и делает глоток горькой обжигающей жидкости. Лиса так и застывает, сидя на его коленях, а внутри что-то рвется.

– Габриэль, о чем ты говор…

Лиса ощущает на губах горький вкус коньяка и инстинктивно жмурит глаза, которые внезапно обжигает выплеснутый на него алкоголь. Мелкие ранки на искусанных губах неприятно щиплет. Янтарная жидкость стекает по песочной коже, впитываясь в платье, отчего то прилипает к коже. Она чувствует холод. Чувствует боль, пронзившую душу.

– Мне не нравится твой тошнотворный аромат, – морщится он. – Уж лучше коньяк. Ты всю ночь с этим ублюдком трахалась, вся провоняла им, как дешевая шлюха, – шипит мужчина, сжигая ее взглядом. – А теперь, как ни в чем не бывало, смеешь…