"Вы изучили пассивное умение "Последний шанс" 1-го уровня. В момент, когда ваши жизненные силы будут составлять не более 5 % от общего значения, вы получите 50 % от общего значения ваших жизненных сил сроком на 30 секунд. Умение активируется автоматически".

— Спасибо тебе, отец, — поблагодарил я наставника.

— Да не за что. Ты, главное, помни — в бою нельзя спешить, но останавливаться тоже нельзя. Поспешил — пропустил удар. Остановился — вообще умер.

— В общем, поспешай неторопливо.

— Совершенно верно. Ну все, бывай. Пойду внучку обедом кормить.

И вежливо, но непреклонно он вытолкал меня из дома. Вот такое гостеприимство по-файролльски. Мог бы и меня обедом накормить или предложить хотя бы…

Ну, раз не кормят, пойду в порт, к начальнику, сто биллионов сушеных кальмаров ему… Ну не знаю. В шляпу?

Стучаться я не стал — Хольгеррсону, по-моему, до лампады любой этикет, а про меня уж и говорить нечего.

— А, это ты! — проревел одноногий моряк. — Ну чего тебе? Никак Гуля нашел, сто сушеных морских звезд ему в корму?

— Не, еще не нашел. Другое нашел. Я тут познакомился с твоими земляками, некто братья Тетчеры, вот, у них нашел.

Я протянул морскому волку записку и карту, найденную в логове покойных братьев разбойников. Хольгеррсон взял ее и, сопя, начал читать. Читал он ее минуты полторы, что довольно долго для записки менее чем из десятка слов. Так же вдумчиво, но чуть дольше он изучал карту. Потом посмотрел на меня:

— Интересные бумажки ты мне принес, двести тысяч окуней тебе в подмышку.

"Вам выполнено задание "Карта мародеров". Награды: 200 опыта".

— А чего в ней интересного? — спросил я. — Бумажка как бумажка. И текст безобидный.

— Безобидный-то он безобидный, — ответил мне моряк. — Но тут вот какая штука. Да ты садись, в ногах правды нет.

Он кивнул, предлагая мне сесть.

— Ее вообще нет, — ответил ему я, принимая приглашение. — По жизни. Я, по крайней мере, не видал.

— Не суть, — махнул рукой Хольгеррсон. — О правде спорить — дело зряшное. А вот по записке этой… У нас последние несколько месяцев шалить на реке начали.

— Шалить?

— Разбоем кто-то занялся. Какие-то злодеи на лодках нападают на корабль, команду за борт отправляют и все товары забирают. Потом пробивают дыру в днище и топят корабль.

— Ишь ты. В самом деле злодеи.

— Ну да. И вот что странно. Нападают только на те корабли, на которых команды мало, а товара много. Всегда точно знают, что дело обстоит именно так. Мы пару раз корабль-ловушку отправляли. С королевской стражей вместо товара. И никто не напал. Значит…

— Значит, крыса у вас завелась, — тоном знатока сказал я. — Сливает разбойничкам информацию о приезжающих и уезжающих. И это кто-то из местных.

— Вот и я так думаю. Скажу больше — уверен в этом. А некоторое время назад стал этих двух трупоедов Тетчеров всерьез подозревать. Они ж всегда голытьба голытьбой были. А тут деньги невесть откуда появились.

— Ну да, тут явно все неспроста.

— Да уж, конечно, неспроста. Давай, тащи этих кальмаров недоделанных сюда, будем допрос снимать. Ты их где оставил?

— Эм. Не получится. Я их на поляне оставил.

— Как это — не получится? На какой поляне?

— Ну вот так. На лесной поляне я их оставил. Неживых. Убил я их, короче. Совсем.

— Н-да. Нет, не то чтобы их жалко. Собакам собачья смерть. Сам бы прибил. Просто можно было бы сразу все детали узнать. А вот теперь…

Хольгеррсон еще раз вгляделся в карту.

— Слушай, а может, ты сходишь туда? Тут, судя по карте, недалеко. А чего? Парень ты ловкий, хитроумный, рисковый. А я б тебе за это полезное чего подарил, пятьсот кашалотов тебе в пятки. Вон, кортик из своей коллекции подарил бы. — И рука моряка показала на стену, завешанную кортиками.

"Вам предложено принять задание "Тише воды". Условие — разведать, где находится логово разбойников и много ли их там. Награды: 400 опыта. Дополнительная награда — кортик из коллекции Нильса Хольгеррсона. Принять?"

— По рукам, — сказал я. А чего? Задание плевое и наверняка если и не по дороге, то не так уж и далеко. Как говорил Марк Твен: "Спешите творить добро, особенно если это не грозит вам финансовыми неприятностями".

Глава 21

На берегах великой реки (окончание)