— Ну, за кого ты нас держишь? — оскорбился Мюрат — Немного искренности, немного честности, немного лояльности и преданности, и много информации. И все, ты в шоколаде.

— Я подумаю — удержался я от еще одной колкости — И вот еще — извини, но сейчас совсем нет времени на разговоры. Я знаю, что обещал, но сам видишь…

— Вижу — зазамеилась усмешка по губам эльфа — Но ты гляди, не пробросайся предложениями. Сегодня оно действует по одной цене, завтра будет по другой. А послезавтра рекламная акция может и кончится.

— Принимаю все убытки на себя — отмахнулся от него я — Как будет минута — напишу.

Мюрат ехидно усмехнулся, открыл портал и сиганул в него. Не нравится мне это его спокойствие, что — то мой скользкий друг задумал.

— А вот и наши друзья — довольно сказал брат Херц, показывая мне на двух людей в цветах Мак — Праттов, которых вводили в ворота селения его подчиненные — Пошли, сир, поговорим с ними. Да, я тут поговорил с вашей сестрицей, так она одной служанки не досчиталась.

— Вон оно как — присвистнул я — И где же она может быть?

— Точнее, где она есть — брат Херц усмехнулся — С перерезанным горлом в подземном ходе валяется, а ход тот и — за ограды прямо в дом идет, про него мало кто знал, не сказать никто. Вот оттуда они в дом и пролезли. А дурочку эту прирезали, она им боьше не нужна была.

— Нет худа без добра — ответил ему я — Не надо гадать, где еще могут свинью подложить.

— Согласен, сир — кивнул брат Херц — Ладно, пошли вон с теми красавцами пообщаемся.

Я двинулся за ним, дав себе зарок узнать, почему они называют меня "сир" и уже четко понимая, что скоро мне, прямо в ближайшие часы, придется посетить до боли знакомую казарму в глубине Южных пределов, вне зависимости от того, что скажут эти потенциальные покойники в килтах.

Глава девятнадцатая

В которой кто — то молчит, кто — то говорит, а кто — то думает

— Так, гэльты — брат Херц не стал рассусоливать, и сразу перешел к делу, только подойдя к изрядно помятым горцам — Вы мне все равно расскажете все, что я хочу знать, поверьте, это будет именно так. Поэтому предлагаю не тратить время друг друга, у меня, например, его совершенно нет, мне пора начинать опись недвижимого имущества делать.

— Ты кто? — туповато спросил один.

— Тьфу — дал свой ответ второй.

— Ага — брат Херц ловким движением извлек из — под рясы меч, махнул им и пленный у нас остался всего один, тот, который плюнул, голова же первого, любознательного, покатилась по земле.

— Ну ничего себе — присвистнул кто — то из игроков, с интересом глазеющих на разворачивающееся действо — Зрелищно.

— Буэ — не согласился с ним кто — то.

— Интересно, а здесь так всегда? — задумчиво спросил третий зритель.

— Надо бы ворота закрыть и билеты начать продавать, на день по одной цене, на уик — энд по другой, повыше, абонемент еще можно сделать — прошептал мне на ухо Вахмурка — Озолотимся…

Я отмахнулся от него — мне было интересно, чтоб будет дальше.

— И чего? — прохрипел последний пленник — Теперь если я ничего не скажу…

— Скажешь — добродушно сказал брат Херц — Куда ты денешься?

Пленник заухмылялся, но это было опрометчивым решением — короткий взмах меча, и вот он уже может расчитывать на кличку "Одноухий".

— Сам теперь посчитай, сколько всего у тебя еще всего осталось — брат Херц отечески улыбнулся — Еще одно ухо, пальцев — двадцать штук, нос — одна штука, мужское достоинство — одна штука…

— И его отстрижешь? — охнул кто — то в толпе.

— А как же — брат Херц посмотрел в глаза пленника — Его в первую очередь.

— Это уже слишком — возмущенно сказал женский голос — Блин, Пиночет какой — то!

— Так и игра "восемнадцать плюс" — резонно возразил ей кто — то — И потом — не нравится, так не смотри.

— Точно, вали отсюда — поддержал последнего оратора многоголосо народ — Давай, руби ему писюн!

— Ну, вот видишь — брат Херц приподнял клинком килт человека Мак — Праттов — Раззадорил ты людей, будем сейчас тебя человеком делать. Да ты не жмись, а то вон, он совсем у тебя спрятался.

— А сейчас я кто? — нахмурился горец, его глаза испуганно забегали по толпе, которая жадно ждала развития событий.

— Сейчас ты дурень, который бегает по бабам, служит сволочам и не понимает элементарных вещей — наставительно сказал брат Херц — А скоро ты станешь философом, поскольку кастрату без ушей, пальцев, языка и носа ни собеседники, ни друзья, ни тем более женщины не нужны, а значит останется только одно — размышлять и философствовать.

— Я гэльт — снова сплюнул горец, храбрясь — Меня такими вещами не проймешь.

— Ну, как знаешь — развел руками счетовод — Брат Опен, ваш выход.

С доброй улыбкой к напрягшемуся горцу подошел один из счетоводов и потрепал его по щеке –

— Ну что, родимый — проникновенно сообщил гэльту брат Опен — Каяться будем.

Он даже не спрашивал, он просто утверждал это.