Читаем Файролл полностью

— Двадцатые годы двадцатого века. Революция, нэп и все такое — Валяев радостно забулькал — Есть у меня одна идейка как приодеться, только надо будет лент пулеметных достать. А ты кем будешь?

— Не знаю пока — почесал я затылок — Может, под Маяковского закосить? Кепка там, папироса…

— Да он тогда лысый ходил, насколько я помню — обескуражил меня Валяев — Он же тогда футуристом был, в костюм он уже в середине двадцатых влез, сильно позже обозначенного периода. Здесь разлет с семнадцатого года по двадцать второй. Опять же — ростом ты не вышел, тот — то каланча каланчой был.

— Ну, тогда совсем уже не знаю — вздохнул я — Хотя… Есть одна идейка у меня, но фиг я тебе ее скажу.

Я тоже захихикал. Вещички я достану, есть у меня одна знакомая в ТЮЗе. И на Вику раздобуду, вот только уговорить бы ее все это одеть.

— Ты, товарищ, тогда сбрось свою задумку на почту Инке Ионидиной, она у нас главная по культмассу — деловито сказал Валяев, явно уже вошедший в роль — Я тебе сейчас адресок ее чиркну.

— Зачем это, товарищ? — подыграл ему я — Чай не буржуи мы, чтобы друг дружке не доверять?

— А это затем — наставительно ответил Валяев — чтобы трех Ильичей на один квадратный метр не оказалось, и конфуза какого не было. Кто застолбил костюм первым — тот и молодец. Ну все, с комприветом!

— Даешь! — ответил ему я, размышляя, где бы мне под мою задумку еще несколько человек взять. Двух — то мало будет…

Пока я беседовал с Валяевым Вика уже ушла, уведя с собой свою подругу. Я высунулся из кабинета как раз в тот момент, когда Вика сообщила коллективу, что у нас пополнение не на одну человеко — единицу, а на две.

— Очень рада — подозрительно посмотрела на Ксюшу Соловьева, прикидывая, не конкурентка ли она ей.

— Надо вам рабочее место подготовить — хозяйственно заметил Жилин, вставая с места.

— Добро пожаловать в ад — радостно помахала ей рукой Шелестова — Вот задался сегодня денек!

Петрович, сидящей рядом с ней, явно был перепуган экспрессией и красотой Елены и с тоской поглядывал на дверь.

Остальные отделались кивками и улыбками. Трое моих первенцев все еще жалели Юшкова, впрочем, не обвиняя меня ни в чем, признавая честность и правильность принятого мной решения. Таше же никакого дела до новенькой не было по другой причине — она смаковала свою победу и явно была опечалена тем, что так и не узнала, какая будет награда за конкурс.

Вообще она очень любознательна, эта Таша. Чересчур, я бы сказал, любознательна, надо будет об этом Азову сказать, пусть он ее еще разок проверит. Во избежание.

А вот интересно, кем Азов на бал оденется? Я бы предположил, что Дзержинским, но комплекция у него подкачала, далеко ему до председателя ВЧК. Может, Петерсом?

Следующие пару часов я провел в трудах и заботах — написал передовицу, с Шелестовой и вернувшимся Петровичем заценил первый выпуск комикса, уже отпечатанного на славной глянцевой бумаге и смотревшегося очень презентабельно, просмотрел сводки конкурсов, отметив про себя, что надо потихоньку фантазию Таши тормозить, поскольку их становилось все больше, прочитал отобранные новости, выбросив несколько из них — в общем, делал свое дело. Под конец отправил письмо по адресу, который прислал мне Валяев и очень быстро получил ответ, в котором меня уведомили, что данный персонаж еще не занят и что при необходимости она, Инна, будет рада мне оказать помощь в поисках предметов гардероба и экипировки. Это хорошо.

Около часа я, одевшись, вышел из кабинета. Вики и новеньких в общем зале не было, видно мое сокровище повело их на ознакомительную экскурсию.

— Так, соратники. Я отбываю, номер подпишет Вика, у кого какие вопросы есть?

— Никаких нет, вашество — ответила за всех Шелестова — Удачного вам пути к вершинам славы!

— Каким именно? — уточнил я у нее.

— Любым — отозвалась Шелестова — К каким пожелаете, вам все по плечу, я это спинным мозгом чувствую!

— Сейчас Виктория Евгеньевна вернется, так ты еще не то почувствуешь — пообещала ей Соловьева.

— Стало быть судьба — судьбинушка у меня такая будет — запечалилась Шелестова — Мой генерал, неужели вы дадите своей фаворитке… Извините, заместителю прикончить самого толкового сотрудника?

— Нет, конечно не дам — ободрил я Елену — Язык отрезать дам, а вот так, чтобы руки ломать или какие другие части тела — это нет. Это мне самому пригодится.

— Язык? — Шелестова высунула розовый язычок, поболтала им в воздухе, скосила глаза к переносице, пытаясь его рассмотреть и сообщила всем — Нет, тогда я лучше помолчу. Я к нему как — то привыкла уже, мне без него тоскливо будет.

— Ну и славно — сказал я неугомонной красотке и покинул редакцию. Пора было идти в Селгар, не дело опаздывать на сделку, это очень неверно репутационно. К тому же мне было крайне любопытно, во сколько была оценена абордажная сабля, причем первостепенной целью было не то, чтобы заработать побольше, а просто так, по жизни интересно. После открытия Архипелага этого добра богато будет, но вот сейчас… Интересно, в общем.