Читаем Файролл полностью

— Но ты будешь в этот момент в моем кабинете — немедленно подрезал ей крылья я — Это как потеря девственности — если хочешь быть начальником, то учись увольнять сотрудников. Неприятно, болезненно, но необходимо, без этого дальше никуда. И самое сложное — это первый раз, потом все происходит куда проще. Многим даже нравится потом.

— Ну и аналогии у тебя — Вика покачала головой — Жуть. Ты сам кого — нибудь увольнял уже?

— Не — а — ответил ей я — Но я знаю, как это делается, видел.

— А с его местом как поступим? — практично спросила Вика — Будем кого — нибудь брать на него?

— Надо бы — допил я чай и выловил ложкой лимон — Пустое место надо сразу заполнять, а то потом его из штатки вымарают и все. А по новой ходить, человекоединицу просить — неохота, даже у моих добреньких хозяев.

— У меня подружка есть — Вика уставилась в потолок — Мы с ней в одной группе учились, у нее тоже красный диплом…

— Я услышал тебя, Вика — ответил ей я — Посмотрим, по идее людей присылают из "Радеона".

— Ой, да ладно тебе — Вика даже подпрыгнула на стуле — Ты коньяк с верхушкой корпорации пьешь постоянно, кто тебе откажет? Позвонишь начальнику отдела кадров или начальнику по работе с персоналом, не знаю, как там это у них называется. Что он тебе, откажет что ли?

Бедная девочка так и не поняла, отчего меня скрючило в приступе полуистерического смеха…

Когда мы уже лежали в кровати, хитрая Вика подлезла под мышку умиротворенному мне и сказала –

— Милый, а может Ксюша все — таки пришлет резюме? Ну, ты его посмотришь, может она еще и не подойдет…

— Пусть шлет — разрешил я — Почему нет, ты ее хоть знаешь, а то опять дадут невесть кого снова.

Укрепляешь свои тылы, сладкая моя, роешь траншеи и раздаешь артиллеристам по чарке водки? Это нормальный ход, принимается. Вот только если мне на Петровича вдруг ставку не дадут по какой — то причине, то фиг я твою Ксюшу возьму. Ну, а если дадут, то глянем на нее.

Уже засыпая, я понял, какая мысль мне не давала покоя несколько последних часов. А с чего я вообще накинулся на эту Ядвигу? С чего я ввязался во всю эту свистопляску? Нет, я помню, что у меня мелькнула какая — то мысль о том, что явный враг лучше, чем скрытый, но это как — то на меня не похоже, я обычно предпочитаю худой мир… Странно это все. Я вздохнул и уснул.

Утром я был накормлен завтраком и таблетками, а также сопровожден в машину, которая помчала меня в редакцию. Видимо я все — таки плебей, поскольку ну вот ни разу меня это не радовало, есть во всей этой фанаберии что — то неестественное, сериальное, картонное что — то. А вот Вика, та наоборот, как должное все это принимала и открытую дверь в машину, и вежливое "Доброе утро, Виктория Евгеньевна", и приветственный кивок водителю у нее выходил каким — то абсолютно отработанным и естественным. Женщины вообще очень быстро ситуационно мимикрируют, они в гораздо меньшей степени рабы привычек, чем мы, мужчины. Хотя, может она к этому всю жизнь шла и теперь как раз оказалась на своем месте?

Юшков был в редакции, он был краснорож и благоухал мятой, по тому, с каким трудом он двигал челюстями, я сделал вывод, что он в себя впихнул целую пачку жевательной резинки.

— Всем доброе утро — сообщил я народу, выслушал все "Здрасьте", "Добрейшее" и "Радуйтесь, православные, красота вернулась", и кивнул Вадиму — Ну что, грешник, пошли?

Юшков молча прошел за мной в кабинет, следом за ним вошла Вика и закрыла дверь.

— Так, Вадя, мы с тобой взрослые люди, так? — начал я неприятный, но неизбежный разговор.

— Так — выдавил из себя Юшков.

— Ну, значит, ты все понимаешь. Я не буду разводить всю эту волынку, вроде "Мы тебя предупреждали", "У тебя был шанс", это ни к чему. Вот бумага, вот ручка, пиши заявление на имя Мамонта. Какое заявление, надеюсь, понятно?

— А если я не захочу? — Юшков мутно взглянул на меня — Силком права не имеете.

— Ну вот — расстроился я — А говорил, что взрослый человек. А куда ты денешься?

— В трудовую комиссию пойду — неожиданно заявил Юшков — Я свои права знаю.

— Ммм, вон как — парень оказался глупее, чем я о нем думал — Иди, прямо хоть сейчас. А мы тогда вот что сделаем. Виктория Евгеньевна, иди к Алле Дмитриевне, кадровичке, скажи, чтобы она прямо сейчас собирала комиссию, будем вчерашний прогул фиксировать.

— Я грибами отравился — глухо пробубнил Юшков.

— Справка от врача есть? — ласково спросил я его — Или иной какой документ?

— Нет, я думал у нас все по — честному здесь — Юшков еще сильнее насупился.

— Да, по — честному. И мы закрывали глаза на твое охламонство целый квартал, прикрывали тебя, думали, что перебесишься, что ты человек. А ты вон как запел, "трудовая комиссия". Будь по — твоему. Одно нарушение у тебя есть, скоро второе будет, никуда не денешься, либо опять прогуляешь, либо поддатый придешь, и в результате по статье отсюда вылетишь, обещаю. А это — волчий билет, тебя даже в ассенизаторы после этого не возьмут.

— Гад ты — Юшков шмыгнул носом — Сам же не лучше, мне порассказывали о тебе. Да и здесь ты не переламываешься.