Читаем Файролл полностью

— Жаль, в этом году не успеем со спецвыпуском и награждением, — вздохнул я. — Роскошная идея, но уже поздно. Переплет успеем, а остальное — нет, не втянется еще народ в комикс. Да и подписчиков еще нет — издание новое.

— Да и фиг с ним, — бодро заявила Шелестова. — Устроим это первого июня, в день защиты меня. Лето, тепло, хорошо.

— А в чем смысл? — не понял я. — Новый год — подведение итогов, а начало лета?

— Раз в полгода, ну или почти в полгода, — немного путано объяснила Лена. — Один раз — летом, один — зимой. Тем более и подписка сейчас тоже преимущественно полугодовая.

— Не лишено, — признал я. — Летний спецвыпуск и зимний, то же самое — с награждениями. Да, это по уму. Молодец, Елена, правда молодец.

— Все только для вас, — отдала честь двумя пальчиками красотка.

— Вот что, меня завтра нет, я дам твою почту Петровичу, это автор, если что — ты его попинай без всякого стеснения и потом глянь, что выйдет. А я ему сейчас позвоню, объясню, что теперь я — это ты. И вообще, это будет только твое направление, ясно? И сразу рули по переплету: мастер-дизайн, количество, типография, где его изготовят. Под дизайн припахивай Петровича, нечего ему балду пинать.

— Мне-то ясно. — Шелестова опустила глаза. — Вот только как бы вас Виктория Евгеньевна за это не распяла.

— Чего? — не понял я.

— Вы мне отдали новое направление, не посоветовавшись и не согласовав это с ней… Ой, будет вам а-та-та.

Я возмущенно булькнул горлом. То ли она меня провоцирует, то ли и впрямь так думает — поди пойми.

— Что у вас тут?

О, Вика, легка на помине, стоит в дверях.

— Вик, я ввожу новое направление, комикс будем делать на отдельной вкладке. Курировать его будет Елена, у нее все контакты художника, и насчет всего остального она тоже в курсе. Окажи ей поддержку, ту, которая понадобится.

— Почему она? — Вика порозовела, а кончик носа у нее побелел. — Что за комикс, ты мне ничего не говорил про него? Откуда вообще взялась эта идея?

— Идея возникла у меня на прошлой неделе, — пояснил я ей очень миролюбиво. — Не знал — выйдет из нее толк или нет, потому никому ничего о ней и не говорил. Смысл вроде в ней есть, Петрович (это художник, мой старый приятель, он молодчинка) все уже нарисовал, единственное, надо все в цвете сделать, что и Лена отметила. А почему я ей это направление отдал — идеи она подала хорошие, да и в целом уже в теме. Ну и потом — толковых сотрудников надо продвигать, согласись?

— Толковых? — Вика побелела уже вся. — Ну так отдай этой толковой мое место, что такого, ее же надо продвигать. Она же умница, красавица, столичная штучка, все знает, все умеет, а я так, лохушка сельская, что от меня пользы?!

Под конец фразы Вика перешла на визг, окончив ее, вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью.

— Эк ее разобрало. — Лена покачала головой. — Как-то все славно у нее выходит. С ее слов, я и умница и красавица, и как по мне — так она права. Но что за экзальтированность, что за визги? Для одной ревности чего-то громковато, может, у нее еще и месячные?

— Да нет вроде, — удивленно ответил ей я на автомате. — Всегда такая выдержанная была — и на тебе.

— Вы сегодня лучше не засыпайте, — посоветовала мне Шелестова. — Не прирезала бы она вас в состоянии аффекта. А что? Бритвой по горлу — и вы уже в лучшем из миров.

— Да тьфу на тебя, — нахмурился я. — Вот же язык без костей.

— Ну, если что, приезжайте ко мне, — подмигнула мне Шелестова. — Дам вам политическое убежище, стакан чая, сухарь с ванилью и диван в маленькой комнате.

— А мне почему-то страшно стало, — раздался голос Таши. — Уж очень у Виктории Евгеньевны лицо бело-красное было, прямо как эмблема у "Спартака".

— Н-да… — Шелестова выглядела слегка озадаченной. — Переборщили. Ладно, пойду с художником сама свяжусь, вам явно не до того. И вот еще — надо сразу, в этот номер, рекламу дать: мол, ожидайте скоро, и все такое.

Я прогулялся по этажам, но Вики нигде не было. Охранник, до которого я добрался уже сильно обеспокоенным, мне рассказал, что она ушла из редакции, причем очень быстрым шагом.

Подписав номер и возложив на загордившуюся Шелестову оставшуюся административку, я свалил домой, надеясь, что Вика там сидит и чай пьет… Или даже лежит и спит.

Дома ее тоже не оказалось, телефон у нее по-прежнему не отвечал, и я уже было серьезно занервничал, как она объявилась сама.

— Ты где? — спросил я ее с порядочным облегчением — слава богу, хоть жива, а то у нынешней молодежи такие пузырьки в голове, мало ли что удумает. Добро, если просто отомстить с другим надумает, это неприятно, но не страшно, в конце концов, женщина не пирог, в одиночку не съешь, а вот если бритвой, да по венам… Хотя тут я, наверное, себе уже льщу, не такая я уж и выгодная партия, чтобы до таких крайностей ради меня доходить.

— Я у сестры, — немного отстраненно сообщила мне Вика. — Она, правда, сейчас в этой вашей капсуле, но это не важно. Я сегодня не приду ночевать, ты там что-нибудь себе разогрей, там есть в холодильнике разное.

— Вик…

Я был удивлен — давно уже не было ситуаций, в которых я не знал, что говорить женщинам. Но вот сейчас — не знал.