— Будь по-твоему. — Макс подошел ко мне. — Заступаешь сейчас, вахта — до шести вечера. Тут у них все по склянкам, но мы время отмечаем по-простому, по-людски. Завтра заступаешь в восемь, послезавтра… Как потом вахту стоять будешь, я тебе завтра скажу, до нее еще дожить надо. Завтра мы уже в Холодных пещерах будем, они в наши планы свои изменения внести могут.

ГЛАВА 13

О предстоящем славном времяпровождении

Меня, в силу моей малоопытности, определили на корму, на нос же корабля направился не в первый раз ходивший в плавание охранник по имени Джонни Клей, который, заступив на пост, первым делом разулся, поставил сапоги у борта и сообщил всем окружающим:

— Ноги — они дышать должны.

— А мы, по-твоему, нет? — было возмутился Макс. — Сколько с тобой в плавания хожу — каждый раз одно и то же! Откуда у тебя эта привычка вообще взялась?

Джонни ехидно улыбнулся, промолчал, пошевелил пальцами ног, а после ответил:

— Да ты же знаешь, что это мне ведун один посоветовал. Говорит — если ноги дышать будут, то я дольше проживу.

— Соврал, — заверил его Макс. — Это мы тут все гуманисты собрались, а сними ты свои чоботы в другом месте, так придушат тебя по-быстрому — и все дела.

Джонни засмеялся и прошел на нос, оставляя за собой влажные следы.

— Как он мне надоел с этими своими ногами, — пожаловался Макс, подходя ко мне. — И ведь не сделаешь ничего!

— Ну и ладно, — хмыкнул я. — Пусть лучше здесь ноги проветрятся, чем он эти сапоги внизу снимет. А то ведь если он свои бахилы в каюте стянет, все задохнемся. Правда, и комары передохнут, ну если они тут есть, конечно.

— Только это и утешает, — вздохнул Макс. — Ладно, смотри в оба, через шесть часов тебя сменит Торсти, ну гном, ты его видел. И завтра утром не проспи, семь шкур спущу и деньгами накажу.

— Не просплю, — пообещал я. — Слушай, а чего у нас вся охрана из людей, гном только один?

Макс хрустнул пальцами.

— А это, приятель, потому что нас не жаль.

— В смысле? — не понял я.

— Да в самом прямом. Тебе ведь, поди, мэр обрадовался, как родному?

— Ну да, я даже удивился, — подтвердил я слова Макса.

— Правильно. Потому как если что, то в бою первой полетит твоя голова, а не голова какого-нибудь гнома. Гномьи головы жалко, а наши — нет. Охотников идти к Кристальному озеру все меньше, редко когда теперь без боя этот поход обходится, и каждый новый охранник — желанный гость в городе. Потому что он сберегает жизнь кому-то из жителей Малах-Таргака, которому пришлось бы занять место охранника, поскольку плыть-то все равно надо, есть на то охота или нет. Местные гномы в основном живут торговлей, не будет торговли — не будет города.

— Нормальный ход, — покачал головой я. — Но в принципе разумно, тем более что здесь никакого обмана нет, и платят они полновесным золотом.

— Ну да, платят. — Макс скептически улыбнулся. — Но это в том случае, если ты жив останешься. А если поляжешь — так твое золото в казну и вернется.

— Ну так мне мертвому оно и ни к чему, — возразил я Максу. — Что ж теперь поделаешь?

Охранник вздохнул.

— Могли бы часть оставшимся в живых отдавать, а часть — семьям погибших, — сказал он, помолчав.

— Возьми да поставь в следующий раз такое условие, в чем дело-то? — удивился я простоте вроде неглупого воина. — А если нет — так устрой забастовку.

Макс посмотрел на меня как на дите малое.

— Это гномы, им бессмысленно ставить условия. Не работает, проверено. Ну если забастовка — это то, о чем я подумал.

— Тогда не знаю, — сдался я. — Требуй задаток процентов в сорок, здесь складывайте его в кубышку. Кто в живых останется — делите поровну. Ну а семейные пусть место проживания супруги с спиногрызами заранее укажут.

Макс почесал лоб и, посмотрев на меня, сообщил:

— А ты не такой дурак, каким кажешься. Неплохая мысль. Ладно, дежурь, на что смотреть — ты знаешь, если что — сразу сигналь.

— Сигналить как? — задал я давно волновавший меня вопрос. — Свистеть или орать что-нибудь вроде: "Вставай! Напасть! Враги! Подъем!", а?

— Нет, все проще. Вон колокол висит, в него бей.

Макс показал пальцем на палубную надстройку, где и впрямь была пришпандорена винтами медная пластина с прикрепленным к ней медным же колоколом.

— Понял, — козырнул я. — Буду бдить.

Макс потрепал меня по плечу и пошел вниз.

По бокам проплывали скалы, плескалась вода за бортом, мягко шлепало о поверхность реки колесо — в общем, умиротворяющая была атмосфера, что не способствовало добросовестному несению службы. Я исщипал все руки и щеки, чтобы не заснуть, и, должно быть, имел очень помятый вид, поскольку пришедший на смену Торсти долго на меня пялился с кривой усмешкой.

— Слушай, — спросил я у него, — а почему ты в страже оказался? Гномов же не берут сюда?

— Я не местный, — пояснил Торсти. — Я из клана "Громыхалы", мой род под Рованийским кряжем живет. А пришлых гномов местным не жалко.

— А это где такой есть, Рованийский кряж?

— Это недалеко от Пограничья. — Гном повернулся ко мне спиной, давая понять, что разговор окончен. Наверное, обиделся, что я о таком славном месте не знаю ничего.