"Очень правильная точка зрения, товарищ Кролина. Полагаю, жители Пограничья не забудут вашей самоотверженности, и назовут вашим именем какой-нибудь населенный пункт и сорт пива".

"Тупая шутка".

"Каков шутник, таковы и шутки. Ладно, я офф. Все-таки воскресенье на дворе, надо хоть немного отдохнуть".

Думаю, что следующей фразой моей замши было нечто вроде: "Скотина", но ее я не прочел, потому что вышел из игры. Хотелось закончить день на мажорной ноте. И неделю тоже. Хлопотная она выдалась.

Жаль, жаль, что мои мечты так и остались мечтами. А ведь все так неплохо закончилось — тихий вечер, вкусный ужин, спокойная и умиротворенная Вика и сладкие сны в итоге.

Вот только когда в эти сны врывается стук в дверь — громкий, резкий, навевающий какие-то смутные ассоциации с давними фильмами про суровые тридцатые годы двадцатого века — это невесело. В этих фильмах всегда крепкие ребята в гимнастерках и фуражках с малиновым околышем всегда будили будущих "врагов народа" как раз вот таким образом.

— Киф, открывай — услышал я голос Валяева — Да что такое! Нам дверь сломать?

— Вика, если что ничего не подписывай и ни в чем не сознавайся — сонно пробормотал я, еще не до конца проснувшись.

— Ты о чем? — переполошилась растрепанная девушка, ее взгляд стал каким-то затравленным — Что значит — "не подписывай"? А если я уже…Опять шутишь? Нашел время.

Интересно, что "она уже"? В смысле — что подписала? Сколько всего любопытного можно узнать в столь нетипичной ситуации.

Зато проснулся окончательно.

— Накинь что-нибудь — посоветовал я ей, натягивая трусы — А ну как с обыском к нам пожаловали?

— Дурдом — Вика подхватила с кресла халатик — Даже здесь клиника какая-то началась.

— Да нет, этот шум — разовая акция — я начал догадываться, в чем причина столь позднего визита Валяева — И тебя она не коснется.

— Вот теперь мне стало на самом деле страшно. Иди, открой, дверь уже трещит.

И правда — она ходила ходуном. А еще чуть не засветила мне в лоб, потому что момент, когда я ее открыл совпал с богатырским ударом Валяева. Он ее плечом боднул, всерьез планируя вышибить ко всем чертям.

— Ух! — влетел Валяев в коридор, а после врезался в стену — Чего так долго не открывал?

— Не поверишь — зевнул я, прикрыв рот ладонью — Спал! Есть у меня такая странная, не сказать противоестественная привычка — спать по ночам. Знаю, звучит диковато, где-то даже порочно, но тем не менее.

— Одевайся — велел Валяев, к моей великой досаде и не подумавший оценить красоту плетения предыдущей фразы — Тебя ждут. Так, что повылезали? Ночь на дворе. Вон, верно человек говорит — в это время суток спать надо!

Это он обратился к нашим соседям по этажу. Само собой, грохот, топот и ругань не могли пройти мимо внимания этих добрых людей. Любопытство соседей — оно вечно и всеобъемлюще. Неважно, где ты обитаешь — в "хрущовке", в элитном жилом комплексе, в гостинице или даже в палаточном лагере — им есть дело до всего. И если у тебя скандал, грохот или приехала полиция — знай, в "глазках", дверных щелях и в окнах блестят любопытные глаза твоих соседей. Им непременно надо знать, какое именно горе пришло в твой дом, чтобы утром, за завтраком, намазывая масло на хлеб вздохнуть и сказать:

— Так-то люди они неплохие, но сами понимаете — полиция просто так не ни к кому приезжает.

Или какую-то другую фразу, но с той же интонацией.

Нет, есть и другие соседи, те, которые будут тушить, спасать, приютят тебя, если пойти некуда. Жаль только, что их таких мало. И они, как правило, никогда не подглядывают в дверные щели. Они просто выходят за дверь и подходят к тебе.

Тут таких не водилось.

— Все, меня раскрыли — крикнул я громко, натягивая джемпер — Сейчас иду сознаваться в том, что шпионил в пользу парагвайской разведки. К самому Старику иду!

Хлоп. Хлоп. Хлоп. Один за другим щелкали замки закрывающихся дверей.

— Мы же к нему направляемся? — уточнил я, чуть подтягивая рукава.

— К нему, к нему — пробубнил Валяев — Ты чего телефон выключил? Пять раз тебе, дураку, звонил.

— Он не выключен — в коридор вышла притворно-сонная Вика — Он сел. И мой тоже. На, держи. Думаю, его надо с собой взять, это же его подарок.

На ладони девушки лежал массивный перстень с черным камнем.

Глава восьмая

в которой речь пойдет о том, что каждый вправе поступать так, как он сам хочет

— Лишнего не болтай — привычно бубнил Валяев, мерно топоча сбоку от меня — Ясно? Особенно о том, что в боулинге случилось.

— А что в боулинге случилось? — зевнув, поинтересовался я — Никто не умер, все живы. Разве что стакан Ленка разбила, так подобное, по слухам, происходит к счастью.

— Ленка эта твоя — поморщился как от зубной боли мой спутник — Та еще зараза!