Хотя — чего удивляться? Народу собралось немеряно. Шутка ли — четыре клана. Да-да, уже четыре. "Вербум Сап" пожаловали в полном составе. Гедрон с ними успел встретиться, переговорить и даже заключить союзный договор, который я от лица "Линдс-Лохенов" подтвердил. И сразу порадовал четырех лидеров "Вербума" новостью о том, что им выделены земли близ леса Трутер, к которым почти наверняка прилагается цепочка квестов. Причем выдаст ее, скорее всего, сам король Пограничья.

Ну не зря же он тогда защиту земель от горцев с перевала упомянул? Сто пудов цепочка заданий, или я ничего в этом не понимаю.

К восьми часам совсем стемнело, на небо выползла здоровенная бледная Луна, холодно поблескивали звезды.

Воинство Пограничья (а к нам теперь можно было применить и это словосочетание, поскольку много нас было) выстроилось на лугу, под хлопающими на ветру стягами, и застыло в ожидании.

Мы, лидеры кланов, стояли наособицу, чуть поодаль от остальных.

— Давай, — толкнул меня в бок Гедрон Старый. — Говори.

— Я? — моему изумлению не было предела. — Ты старший, ты и говори.

— Э, нет, — отказался глава "Диких". — Когда будет война, вот тогда и придет мое время. А к богине ты ближе нас всех, тебе и карты в руки.

Я задрал голову к небу и что есть мочи проорал:

— Богиня Тиамат! Прими нашу клятву верности! Мы, дети Пограничья, вверяем в твои руки свои судьбы и свои жизни! Знай, мы никогда не откажемся от этих слов и отдадим все, что у нас есть, ради того, чтобы твоя слава воссияла над Файроллом! Возлюби нас, Тиамат, и стань нашим всем, а мы уж не подведем!

Ну чего в голову пришло, то и сказал. Хотя смешков я не услышал, а, значит, все не так и плохо.

В этот миг луна совсем поблекла, поскольку невесть откуда на луг, где мы расположились, пролился неясный, но очень мягкий и теплый свет, словно в небе прорубили окно в утро.

И в центре этого окна появилась величественная женская фигура, очень хорошо мне знакомая. Все тот же наряд, все та же вуаль, скрывающая лицо.

Тиамат таки почтила нас своим появлением. И это было очень, очень зрелищно. Неспроста же те, кто стоял у меня за спиной, почти одновременно дружно восхищенно выдохнули. И это не считая десятков восклицаний вроде: "Блин", "Вау" и "Ох, ни хрена ж себе!".

Тиамат несколько секунд обозревала нас, а после распахнула руки, будто хотела обнять каждого по отдельности и всех сразу. И сколько же тепла было в этом жесте, столько приязни!

— Получилось! — выдохнул Гедрон. — Клятва принята.

Ну да, я-то не могу подобное сообщение увидеть, поскольку сделал это раньше. В смысле — присягнул на верность.

"Богиня Тиамат довольна вами, игрок Хейген.

В знак особой любви она дарует вам бесценный подарок. Она дарует вам одно прощение.

Если случится так, что вы подведете ее, то гнев богини не обрушится на вашу голову и вы не испытаете на себе всю безмерную тяжесть и ярость божественного гнева.

Один раз.

Помните, игрок Хейген — только один раз".

Даже не знаю. Я бы предпочел что-то более простое, но полезное. Хотя — пусть будет. Вдруг пригодится?

Тем временем окно в небесах закрылось, и в мир вернулась ночь.

— Круто! — сообщил нам всем Глен, восторженно сопя. — Правда — круто! А, народ?

И все четыре клана дружно поддержали его радостным воплем.

Впрочем, кричали не только мы. На стенах замка тоже слышался гвалт, и в свете далеких факелов поблескивали две золотые звездочки корон. Владыки Пограничья тоже наблюдали за происходящим.

Я же говорил — визуализация рулит. Люди чаще всего верят красивым словам и ярким картинкам, даже если те лишены малейшей логики. Вот и сейчас — людям показали богиню, вроде как добрую и милосердную, и этого было достаточно, чтобы каждый из них убедился в правильности того решения, которое за него приняли другие, и поверил в то, что это и его выбор тоже.

Впрочем, тут все прошло без обмана.

Ну или почти без обмана.

Как и было сказано ранее — я никогда не вру без особой нужды.

Так или иначе — мои позиции стали чуть крепче. И это хорошо, потому что в будущем все будет обстоять куда менее радужно, чем сейчас.

Наверное.

Конец первого тома

Квадратура круга. Том второй

Глава первая

из которой следует, что лучшее враг хорошего

— Ииииии — вздрогнули! — нетрезво, а потому невероятно бодро и крайне жизнеутверждающе проорал обычно флегматичный Петрович — За Ксению — снова и снова!