— Я не пойду, — фон Рихтер насупился, выставил челюсть вперед и грозно подбоченился. — Я тут с дамой общаюсь… С прекрасной. Не такой прекрасной, как леди Кролина, но тоже очень даже… Даже…

— М-милая леди, — обратился с улыбкой брат Юр к Тени. — Не сочтите за т-труд, сопроводите сего б-благородного рыцаря туд-да, где он см-может отдохнуть. Сие б-благое деяние вам неп-пременно зачтется в б-будущем.

— Ох, мужчина, — погрозила ему пальцем друидка. — Ох вы и хитрец!

— Я не м-мужчина, — скромно ответил брат Юр. — Я к-казначей.

— Нет, надо чаще заходить в эту игру, — сообщила мне девушка. — Однако тут и типажи! Да и тебя на чистую воду тоже надо вывести.

Брат Юр немедленно с интересом уставился на меня и не отводил взгляд, пока процессия из четырех человек не удалилась от стола.

— Понятия не имею, о чем идет речь, — заверил я его, убедившись, что Шелестова нас уже не услышит. — Просто вчера я такой же как вон фон Рихтер был, может, наобещал чего.

— М-может, — согласился со мной казначей. — Н-ну, это ваши дела, м-молодые. Я хотел п-поговорить о другом. П-прогуляемся?

Мы встали из-за стола, брат Юр повертел головой.

Слева от нас начиналась драка, наши гномы сцепились с молодыми гэльтами. Справа шло соревнование из разряда "Кто больше выпьет". Правила были просты — конкурсанта засовывали в бочку вниз головой, и как он ногами начинал дергать, так значит все, сдается, можно расчетное время фиксировать. Лидировал в настоящий момент какой-то лысый старикан из НПС, он продержался дольше всех, но при этом и дышать после изъятия из бочки перестал. Его в данный момент били кулаками в грудь и перегибали через колено, но данные реанимационные процедуры пока результата не приносили.

В общем, мы отправились на дальний конец луга, туда, куда относили тех гостей, которые по своему состоянию не сильно отличались от чемпиона по "литрболу". Ну разве только тем, что дыхание у них вроде бы присутствовало.

— Я в-вот произнес фразу "не дай б-боги", — помолчав, сказал брат Юр. — Т-ты же знаешь, что она с нед-давнего врем-мени перестала быть п-просто оборотом речи и приоб-брела вполне раз-зумное обоснов-вание? Т-только я тебя прошу, не д-делай круглые глаз-за и не изоб-бражай картину под н-названием: "А я и не з-знал!". Т-тебе это не идет.

— Не буду, — согласился я. — Знаю, слышал. Да все знают уже. Некоторые, причем, даже кое-кому из прибывших богов на службу пошли.

— Ид-диоты, — передернул плечами брат Юр. — Вот так, не п-подумав, отдать к-кому-то свою д-душу.

И он снова бросил на меня пытливый взгляд.

— Нет, нет и нет, — помотал головой я. — Никому не присягнул пока. Некогда мне, я сестру замуж выдавал. Хлопот много, расходов еще больше…

— К-кому? — коротко спросил он.

Черт, вот как он это делает? Ведь даже если скажу "никому", он все равно меня расколет. Вообще, это неправильно. Не должен быть НПС умнее и морально сильнее игрока. Так ведь недолго и комплекс неполноценности заработать.

— Тиамат, — пробурчал я. — И, между прочим, это вполне себе обоснованный шаг был. Взвешенный и продуманный.

— Конечно-конечно, — хоть и с усмешкой, но как-то успокоено сказал брат Юр. — К-кто бы сомневался. Х-хороший выбор.

— Вот сейчас не понял? — озадачился я. — Вам же вообще никто из сошедших с небес, по сути, не подходит? У вас одна богиня на всех, другие не в счет?

— Б-богиня одна, — подтвердил казначей. — Это т-так. Но п-при этом есть среди небожителей те, к-кто был ей д-другом, и кто был п-противником. Боги как люди, раз-зница только в т-том, что у них возможностей для самоутв-верждения больше, чем у н-нас. Но и т-только. Боги так же ум-меют л-любить, умеют ненавидеть. А еще они м-могут умереть, как т-ты или я. В этом м-мире, мой друг, неп-победима только одна сущность, кот-торую зовут Смерть. И вот она-то и есть г-госпожа всего сущего.

— Глубоко копнули, — выдохнул я, делая себе в уме пометку запомнить эти слова, а потом нахальнейшим образом их присвоить, вставив в какую-нибудь заметку "От редактора". Уж больно хорошо это все звучало. — Стало быть, Тиамат была подругой вашей богини?

— Нет, не п-подругой, — улыбнулся уголками губ брат Юр. — Тиамат ее м-мать.

Глава седьмая

о странностях судьбы и прочих неприятностях

Вот вроде я ко всему уже привык, но постоянные файролловские закидоны из серии "Люк, я твой отец", конечно, могут выбить любого из колеи хоть сколько-то внятного и рационального бытия.

Скажу честно, я в первую секунду даже не понял, как реагировать на последнюю фразу казначея Ордена.

И во вторую — тоже.

А на третьей я молча сцепил большие и указательные пальцы на обеих руках, поднял их над головой, несколько раз обернулся вокруг своей оси, после поднял, полусогнув, правую ногу и немного побалансировал на левой, нагибаясь туда-сюда. Да еще и головой вертел шаловливо.

Обозначил танец, короче.