Читаем Файролл полностью

"Вы находитесь в истинном храме одного из ушедших богов. После исхода богов из мира Файролла в незапамятные времена остались подобные храмы, посвященные каждому из них. Войти в них могут только те, кого избрал сам бог или его доверенное лицо".

Вот тебе и раз. Хоть ты меня убей, но не понимаю — кто же это меня избрал? Может, проделки Зимина или Валяева? Или обоих вместе? Вряд ли, они без выгоды для себя пальцем не шевельнут.

Я осмотрелся. Из-под купола струился мягкий свет. Львиную долю помещения занимала статуя, ножищи которой я увидел, заглядывая в зал. Это был здоровенный каменный воин, надо полагать, тот самый бог войны. Был он зело велик, здоров, имел гриву развевающихся на ветру волос (а скульптор-то — настоящий мастер, статуя, надо отметить, казалась буквально живой) и рельефную мускулатуру, был облачен в плащ и в руках держал здоровенную двухлезвийную секиру. И вообще он мне кого-то напомнил…

— Бог войны, — с придыханием и почтением сказал Зорбофаил. — Повелитель!

— Твой? — уточнил я.

— Да. Когда-то я служил ему, служил честно и преданно. — Демон-призрак вроде даже как всхлипнул. — Перед исходом он призвал меня и спросил, не хочу ли я сослужить ему последнюю службу.

— И чего? — заинтересованно спросил я. Мало ли как повернется, а информация лишней не бывает.

— Я согласился, — недоуменно вытаращился на меня Зорбофаил. — Вся моя жизнь, а теперь и не жизнь — служение ему. И я стал тем, кем стал, а вместо физического тела получил вот эту оболочку.

— И оно тебе было надо? — с вполне искренним сочувствием спросил я у призрака.

— Он мой владыка, — с убежденностью сказал Зорбофаил. — И все, что он от меня требует, он получит.

Нет, конечно, это впечатляет — такая верность господину ранее мне встречалась в японской литературе, ну как в истории о сорока семи ронинах или о Хатико… Достойно уважения, но мне лично непонятно. Впрочем, не следует забывать, что это всего лишь цифровой персонаж с прописанной программой.

— Ты настоящий герой, — решил я польстить призраку. — И явно будешь вознагражден! Когда время настанет.

— Настанет, — с убежденностью в голосе сказал Зорбофаил. — Скоро настанет! Я знаю — мой господин вернется. Вот и ты пришел в его храм.

— Ну да, — сказал я. — Пришел. Кстати, что мне делать-то, не просто же так ты сюда меня привел?

— Пади ниц перед мраморным воплощением бога и моли его о снисхождении к тебе.

— Нет-нет-нет, товарищ демон. — Я понимал, что ничего зазорного в падении ниц нет, но не люблю я этого. Не в игре и точно уж не в жизни. Не по мне это. — Не буду я падать. Ну я понимаю еще на одно колено встать, это в рамках — все-таки бог, хоть, конечно, и ушедший. Но падать и молить — это уж увольте, это без меня. Я себя не на помойке нашел.

— Ты говоришь это перед лицом бога? — зашипел изменившимся голосом Зорбофаил. — Ты знаешь, что он может сделать с тобой за такие слова? Пусть и моими руками!

Призрак начал как-то распухать и раздуваться и секунд через двадцать достиг довольно угрожающих размеров, уйдя башкой куда-то под купол, после чего начал махать конечностями, на которых отросли страшные кривые когти.

— Пади ниц, тебе говорят! — загромыхал его голос из-под купола. — И проси о снисхождении. Может, и зачтется!

Вместо ответа я достал палаш и принял боевую стойку.

— На фиг мне такой бог воинов, которому зад лизать надо. Что это за бред? Да я лучше тут полягу, а все равно не буду пузякой плиты протирать! — проорал я, задетый за живое.

Под куполом что-то бахнуло, запахло озоном, и я увидел довольную улыбку съежившегося до нормальных размеров Зорбофаила.

— Истинный воин не склоняется ни перед кем, ни перед врагом, ни перед другом, — услышал я его слова. — Он может лишь преклонить колено, чтобы засвидетельствовать почтение. Ты истинный воин, и ты достоин быть самым первым солдатом нового легиона. И самое главное — ты можешь назвать Витара своим богом.