Читаем Фаэтон полностью

Утяев, сначала следивший за дорогой из-за кустов, выпрямился во весь рост и, уже ничего не боясь, стал изучать окрестность.

Безлюдная дорога вдали вновь взбегала на холм и обрывалась. С вершины, как со стартовой площадки, сорвалась стая ворон. Утяев понял, что последний холм за которым начинался прямой спуск к озеру, был тот, где вороны, а не этот, где они укрылись. И там, наверно, блиндажи, пушки. Пока Утяев лишь видел их справа и слева от холма, на котором обрывалась дорога, —-черные пятна размером чуть побольше вороньих гнезд, и чудом висящие над ними пестрые шатры с отверстия^ ми, похожими на бойницы. Шатры были равномерно удалены друг от друга на двести-триста метров и тянулись до горизонта действительно двумя цепочками. Утяев подумал, что вряд ли это все-таки пушки, вполне возможно, что Ефрем ошибся. Не за этим ли Аграго. сом находится долина с речкой, о( которой говорил: Ася? Или там дальше река? Ведь называют же эту пустыню водной. А если Ефремушка не ошибся и там в самом деле пушки?

Утяеву страшно было подумать, потому что задер-жанных в военной зоне могли заподозрить как шпионов.

Подошла Людмила Петровна.

— Ростислав Захарович, вечереет, — сказала она упавшим голосом.

Утяев промолчал. Он искал решение. Не оставаться же, черт возьми, на ночь на этом холме. Дети простудятся. Да и Ефрема надо как-то выручать.

— Может, мне пойти? Я женщина, мне ничего не сделают.

Утяев хотел напомнить Людмиле Петровне про историю, в которую она попала у фаэтовцев, но промолчал.

— Идти, Петровна, надо. Но... э-э-э... не вам, а мне.

— Нет уж, нет уж! Одна с детьми не останусь! — У Людмилы Петровны даже голос дрогнул,

Утяев ничего не мог ответить на этО женщине и опять замолчал. Потом сказал наконец:

— Выхода нет, Петровна. Без Ефрема не отступим. Пошли все... Как говорится... э-э-э... семи бедам не бывать...

С последнего холма, над которым кружилась испуганная ими стая ворон, они увидели высокий синий забор. Дорога упиралась в ворота, рядом стояла черно-белая, как зебра, будка с маленьким окошком.

Неожиданно ворота открылись, и появился взвод синих солдат с ружьями наперевес. Взводом командовал идущий сбоку офицер с белыми погонами.

Утяев, Людмила Петровна и следом за ними дети, испугавшись, машинально подняли руки вверх. Но взвод прошагал мимо, не обратив внимания на странных людей. Лишь офицер оглянулся и, решив, видимо, что его приветствуют, тоже помахал руками.

— Как говорится... э-э-э... — произнес Утяев со вздохом облегчения.